Зоосити

 – Бенуа наконец проснулся и приподнялся на локте. Он щурится, приставив пальцы козырьком ко лбу, потому что на его половину кровати переместился солнечный луч, отражаясь от башни Понте.

– Зачем? – говорю я, придерживая дверь ногой – ведь Мангуст неизбежно сразу же вернется. – Собираешься ко мне переселиться?

– А ты меня приглашаешь?

– Не очень-то раскатывай губу, понял? Ишь развалился… С удобством устроился, как дома!

– И это все?

– Не умничай!

– Не волнуйся, шери на нгайи. Твоя постель как булыжная мостовая, на ней непросто расположиться с удобством.

 – Бенуа лениво потягивается, обнажая целую сетку шрамов на плечах и рубцы от ожогов на шее и груди. – Приготовишь завтрак? – Он называет меня «любовь моя» только на лингала; тем легче мне делать вид, будто я не расслышала.

Я пожимаю плечами:

– У меня сегодня доставка!

– Есть что-нибудь интересное? – Бенуа обожает слушать мои рассказы о потерянных вещах.

– Связка ключей и вдовье кольцо.

– Ах да… Чокнутая старушка.

– Миссис Лудицки.

– Ну да, ну да, – кивает Бенуа и повторяет: – Чокнутая старушка.

– Поторопись, друг мой. Мне пора!

– Еще рано! – морщится Бенуа.

– Я не шучу.

– Ладно, ладно! – Он вылезает из кровати, хватает с пола джинсы и старую футболку, позаимствованную с благотворительной ярмарки Центральной методистской церкви.

Я выуживаю кольцо миссис Лудицки из пластиковой чашки, в которой оно всю ночь отмокало, чтобы ушел ядовитый запах канализации.

Я споласкиваю кольцо под краном, вода еле капает. Платиновое кольцо с созвездием сапфиров и узким серым ободком посередине почти совсем не пострадало – на нем лишь едва заметная царапина. Несмотря на активную помощь Ленивца, я потратила на поиски проклятого кольца целых три часа.

Едва дотронувшись до кольца, я почувствовала толчок – внутреннюю связь с владелицей. Я представляю себе эту связь как зыбкую нить, которая делается прочнее, стоит мне сосредоточиться. Ленивец давит мне на плечи; длинные когти впиваются в ключицу.

Я кривлюсь от боли:

– Полегче, ты, тигр! – Наверное, с тигром было бы в какой-то мере проще… Как будто нам дано выбирать!

Бенуа уже оделся; Мангуст нетерпеливо нарезает восьмерки вокруг его ног. Я провожаю его до двери.

– Значит, до скорого? – спрашивает он.

– Может быть! – Неожиданно для себя я улыбаюсь.

Он нагибается поцеловать меня, и Ленивец с видом собственника замахивается на него лапой.