Зоосити

Низкие частоты испускают не только потусторонние силы, но и вполне человеческие изобретения: лопасти вентилятора, например, или трубы самого низкого регистра в церковных органах. Девятьсот тридцать два аллигатора… Так считалось раньше, до того, как мир изменился. Тот мир, каким мы его знаем, очень хрупок. Вот появился некий афганский полевой командир с Пингвином в бронежилете – и вся мудрость, накопленная за долгие годы наукой и религией, летит в тартарары. Девятьсот сорок восемь аллигаторов…

Инспектор Тшабалала наклоняется, берет со стола кольцо и рассеянно вертит его между пальцами.

Девятьсот пятьдесят три аллигатора… Она вздыхает. Девятьсот шестьдесят один аллигатор… Опускает голову.

– По-моему, оно того не стоит, – говорит инспектор. Ленивец от неожиданности икает. Похоже, он уже задремывал – а что тут такого? Он спит часов по шестнадцать в день.

– Вы так думаете? – Мне приходится откашляться, и от этого я злюсь сама на себя.

– Ты, наверное, думала, что неплохо на нем заработаешь.

За него можно выручить пять тысяч рандов – если докажешь, что кольцо твое. Но никаких документов у тебя нет. Максимум, на что ты могла рассчитывать, – восемь сотен в ломбарде. Неужели у тебя так туго с деньгами, Зинзи?

Инспектор Тшабалала то надевает кольцо на палец, то снимает его; дешевый трюк, с помощью которого можно произвести впечатление разве что на школьницу.

– Не знаю, как бы отнесся к этому мистер Лудицки.

– К чему отнесся?

– Что его заложили в ломбард.

Плохая карма! Он бы стал меня преследовать. – Я склоняю голову набок и кошусь на Ленивца. – Мне и без того проблем хватает!

– О чем ты?

– Это кольцо сделано из мертвеца. Вы, инспектор, плохо подготовились к допросу!

Она моргает глазами – правда, всего один раз.

– Ну ладно. Говори, что ты собиралась сделать с кольцом?

– Вернуть его. Я выполняла заказ. Я уже все объяснила вашим сотрудникам там, у дома миссис Лудицки… Причем не один раз.

– Вся квартира в твоих отпечатках пальцев.

– Я побывала у нее два дня назад. Она угощала меня чаем – отвратным, кстати. Может, расскажете, как она умерла?

– Лучше ты мне расскажи, Зинзи.

Ленивец покусывает мне плечи – если бы он мог, он бы ногами затолкал меня под стол. Намекает на мою бестактность.

– Ладно, – говорю я, отчего Ленивец впивается мне в плечо по-настоящему. Я дергаю плечом, чтобы стряхнуть его. – Давайте сообразим. Она скончалась у себя дома, в квартире.