Земля матерей

Коул так рада, что он плывет по течению, не задавая вопросов (пока что), потому что если он начнет задавать вопросы, она сломается.

– Тебе лучше лечь на пол, – говорит Коул. – Двоих никто не ищет.

– Мам, но куда мы едем?

– Домой. – Мысль эта нелепая. Тысячи миль, целый океан и вот теперь еще множество уголовных преступлений отделяют их от возвращения в Йоханнесбург. – Но пока что нам нужно затаиться. – Она говорит это не столько для себя, сколько для него.

– Спасаемся бегством. Как преступники, – говорит ее дочь, стараясь оживиться.

– Это еще лучше, чем аферисты! Бродяга Коул и Малышка Мила!

– А разве не Малыш Билли[1 - Уильям Генри Маккарти по прозвищу Малыш Билли (1859–1881) – знаменитый американский преступник. (Здесь и далее прим. перевод.)]? Кстати, а тетя Билли не будет на меня злиться, если я возьму ее прозвище?

– Оно будет твоим до тех пор, пока она нас не нагонит. Считай это совместной опекой.

– С именами так нельзя.

– Послушай, когда я проверяла в последний раз, к концу света обычные правила неприменимы. – Легкомысленность в качестве защитного механизма: обсуждать пустяки.

– Мам, а где тетя Билли? Я не помню, что произошло.

Проклятие!

– Когда мы бежали, она схватилась с одной охранницей. – Слишком гладко. Она не может смотреть на него. Простите, на нее. – Вот почему у меня испорчена рубашка.

– Хорошо, – нахмурившись, говорит Майлс. Хотя на самом деле ничего хорошего нет. Но им нужно жить с тем, что у них есть.

Они отъезжают от заправки. Небо над долиной Напа пастельно-голубое, с сухими мазками облаков над одичавшими виноградниками. Высокая бледная трава на полях дрожит и трепещет на ветру. Все это делает факт убийства далеким и маловероятным. Красота допускает благовидное отрицание.

2. Майлс: Точка исчезновения

Сквозь туманную дымку вдалеке подобно миражу в пустыне видны силуэты городских зданий, рестораны, предлагающие фастфуд, кровать, может быть, даже телевизор – если все это еще существует, размышляет Майлс.