Земля матерей

Вот почему я без ума от того, чем занимаются в Каспроинге: забирают брошенные дома, поселяют туда людей, устраивают во дворах огороды, создают самодостаточные общественные ячейки. Эти люди устали ждать, когда их догонит государственная машина, а администрация штата цепляется за права собственности так, будто в моде по-прежнему зрелый капитализм.

– Этот ублюдок еще не отдал концы, – острит мама, и Бхавана смеется. Майлс морщится. Она что… заигрывает? По?шло. Миллион раз по?шло.

– Похоже на дедушкин центр, – говорит он, стараясь их отвлечь.

– Тот, что в Колорадо, куда вы направляетесь? Да, насколько я поняла, там тоже классно. Послушайте, может быть, вы захотите связаться с Каспроингом, будете присылать к нам своих клиентов, мы пришлем вам своих, поделимся опытом. Для восстановления общества требуются усилиях всех!

– Вы так говорите, как будто у меня есть какие-либо полезные навыки, – говорит мама.

– Но вы сможете обучиться.

– Старую собаку не научишь новым трюкам!

Определенно заигрывает.

– Эй, Вана, – окликает Майлс. – Можно я возьму эти бумаги?

– Если только на них нет ничего важного.

– Гм, – говорит он, глядя на страницы с непонятными графиками и цифрами.

– Ненужные листы в стопке под клавиатурой, – уточняет Вана. Вместе с раздавленным энергетическим батончиком, обнаруживает Майлс.

– Мила любит рисовать, – объясняет мама и тут вспоминает про то, что нужно раскрасить образ какими-нибудь выдуманными деталями. – Мне бы хотелось, чтобы она занималась еще и теннисом, но у нее уклон больше в искусство, чем в спорт. Не так ли, Мила?

– Угу. – Но Майлс, перевернув одну страницу, уже рисует на ней волчью стаю, преследующую молнию, а если в облаках есть чье-то лицо, черное и заплесневелое, с тянущимися к ним длинными руками, то это лишь он дает выход своим демонам.

И он не болен раком. И их не поймают. Не как в прошлый раз. Как тогда, когда умер папа.

Два с половиной года назад

10. Майлс: Последний раз, когда они уехали от всего

– Мы не должны были оставлять папу одного. – Выкрутившись на заднем сиденье, Майлс смотрит на улицу, на которой они жили, исчезающую в сумерках, потому что фонари еще не горят. Возможно, они больше никогда сюда не вернутся.