Каин

Тут же он задумчиво уставился на него. Никогда прежде он не слышал речь животного, после чего спросил:

– Не ты ли тот самый змей, из-за которого Бог изгнал отца и мать моих из Эдема? Случаем, не благодаря ли тебе мои родители вкусили плоды древа познания добра и зла?

– К чему ты спрашиваешь? В чём ты меня хочешь обвинить, человек? Когда мне пришлось говорить с твоей матерью, разве я заставлял её делать это? Я лишь сказал, что вкусив плод, их глаза откроются, и они станут подобны богам, знающих добро и зло. В чём же я соврал? Кому я говорил: «Иди и ешь плоды с дерева, с которого Бог запретил есть?» И теперь ты, человек, меня хочешь обвинить?.

. Из-за твоих родителей я проклят перед всеми зверями и пища мне отныне прах. Благодаря ним я хожу на чреве, и тоже как они изгнан из сада Божьего.

– С этой стороны я не размышлял о случившемся…

– Тебе еще посчастливилось, ведь Творец не отвернулся от твоего племени, как отвернулся от моего…

– Я бы так не сказал…– с грустью ответил Каин.

– Почему же? Неужели Господь не милостив к тебе? – оживился змей.

Несколько дней Каина терзало негодование, которое он держал в себе. И считал, что возможно где-то ошибается в собственных умозаключениях, потому и не озвучивал мысли, так как не был уверен в их правильности. Он хотел посоветоваться с кем-нибудь из родных, но при одной только идеи об этом, ощущал неудобство: «Жаловаться своим…, нет!» Каину не позволяло чувство гордости упасть в глазах близких. Но змей чужой. Сегодня он здесь, а завтра его и след простынет.

И жажда выговориться дала себе волю:

– Не так давно я и Авель принесли дары Господу. Мои были от плодов земли, а брата моего от стада. И когда мы возложили всё, каждый на свой жертвенник, то с неба сошёл огонь лишь на его овнов. А мои дары Бог не принял. Почему Творец любит Авеля больше, чем меня? За какие дела я заслужил в Его глазах немилость? Мне так досадно, что я тружусь изо дня в день, а Господь не внимает ко мне.

– Это несправедливо, – прошипел змей. – Я видел, как трудно тебе приходится в твоём деле.

Поэтому я знаю, как тяжело взрастить было те дары, что в жертву Богу тобой принесены. Даже сейчас мне видно, как ноет твоё тело, и как жаждешь ты простого сна. Не то что Авель, который тяжелее своей пастушьей трости ничего не поднимает, и днями под деревьями лежит, лишь изредка посматривая на овец… Я искренне не ведаю, почему Господь так решил. Могу лишь подсказать тебе идти за советом к своему отцу Адаму. Он лучше знает Бога, нежели я.