Алас в тумане войны – 2. Бетхэй и оплот

Он то и дело хватался за край плаща Теянри, словно тот мог спасти его от неведомой жути, скрывавшейся во тьме.

Слуга вздохнул: «Господин, тебе бы укрыть голову капюшоном или надеть корону.»

Тот огрызнулся: «Я тогда плохо вижу! Или мешает!»

Мужчина хмыкнул и не стал спорить, лишь заверив: «Это ещё не предел темноты, как ты знаешь. Снаружи стольного Ирита нет вечных огней и сила шир-тулана не действует за пределами круга.»

«Да-да… сосредоточие! Помню.» – Юноша всё-таки набросил капюшон. – «Мне неприятно находиться во тьме, она будто пожрёт меня, обглодает кости… и…» – Он схватился за лицо, глядя сквозь пальцы на дорогу.

Слуга смиренно перехватил поводья и привязал к своему седлу. Только спокойно вздохнул, вместо тысяч слов. А что тут скажешь? Юношу можно понять – наследник под строжайшим присмотром и только изредка нарушавший комендантский час, который должен был соблюдать лишь он один и все его слуги. Жизнь во дворце была для лум-ая достаточно строгой.

Кроме как для Теянри. Он же оплот всё-таки.

Чувствуя себя странно и уловив подозрительные звуки со стороны леса, мужчина поёжился и постарался укрыться плащом посильнее. Не помогало. Какие-то нехорошие предчувствия терзали его душу, предостерегая на пути. И он вправду пожалел, что не озаботился поиском ночлега раньше.

Заметив, что слуге «холодновато», юноша снял с себя шарф и, сложив как умел, скомкав и спутав концы, запустил тому в голову. Конечно слуга не поймал, но лицо его описало всё, что он думает о своём через чур заботливом господине.

Проехав ещё около получаса спутники остановились подле одного огромного дерева. Слуга молчал, не зная больше вариантов, которые мог бы предложить привередливому лум-аю. А больше то и выбирать было нечего, не на улице же ночевать, верно? Это понимал и сам юноша.

Он с яростью дёрнул слугу за локоть: «Что это?! Древо духов? Ты можешь поставить обереги для защиты?»

При слове «обереги» Теянри странно взглянул на господина и едва подавил улыбку, но ответил с совершенно серьёзным выражением на лице: «Древо духов – это дом странника.

«Кто ты такой, чтобы оскорблять меня?!» – Юноша был в таком гневе, что спрыгнул с коня и выругался, проклиная наглость бессовестного слуги.

Мужчина запоздало попытался помочь господину с вещами, но тот словно был околдован злобой и, войдя в древо, хлопнул у него перед носом дверью.