Дом на сваях

Генка настиг ее около окна, Марина дернула оконную раму и в распахнувшееся окно выкинула кроссовку, запрокинула голову в обрамлении каштановых, кудрявых волос и выжидая, уставилась на подскочившего Челентано. Генка широко замахнулся, сверкая глазами, немного поколебавшись, опустил руку и сдерживая себя, все же стукнул Марину довольно больно по плечу, после чего рванул вниз по лестнице во двор на воссоединение со своей обувью, а Марина молча, потирая плечо и не обращая внимания на окружающих пошла в класс.

Девочки некоторое время домой шли молча, Инга первая прервала молчание:

–Генка, конечно, придурок, но, Марго, может хватит с мальчишками воевать, ребятам давно пора в тебе увидеть симпатичную девушку!

Марина остановилась, внимательно посмотрела на подругу и изрекла:

–Ты вот с ними не дерешься, а симпатичную девушку они в тебе что-то не очень видят …. Пацаны видят, вообще, только одну Ленку!

Одноклассница Кваша Лена, на первый взгляд, от других девочек ничем не отличалась, но успехом у мальчиков пользовалась грандиозным.

Миниатюрная, с крепкими, точенными, слегка кривоватыми ногами, которые она не прятала, а наоборот выставляла на всеобщее обозрение, в коротеньком школьном платье, почти тесном, сидевшем впритык на ее ладной, девичьей фигурке. Выпуклые, широко поставленные нагловато-наивные глаза, большой рот в вечной улыбке и шикарная прическа – удлиненное каре с прямой челкой на всегда хорошо уложенных, золотисто-рыжих волосах.

Мальчики были от нее, что говорят, без ума, а девочки, ехидничая, метко, из-за созвучности фамилии и визуальной, по их мнению, схожестью с маленьким, по своему очаровательным, земноводным, древесной, небольшого размера, лягушкой, прозвали Квакшей.

Прозвище намертво прилипло к Ленке, что, как ни странно, только добавляло ей популярности в школе.

Признанная всеми первая красавица Ия, таким бурным успехом не пользовалась, что согласно мнению девиц класса, еще раз доказывало убогость мышления мужской особи как таковой.

Посреди февраля, после многодневных ливней и штормов, ночных леденящих ветров пришли долгожданные февральские окна. Стало солнечно и тихо. Волны, не торопясь, перебирали гальку, непуганые, упитанные чайки носились по суше, оставляя на влажном песке трехпалые следы.

Во дворах цвела мимоза – акация серебристая, высокое и раскидистое дерево, покрытое ярко-желтым воздушным покрывалом, состоящее из многочисленных, ароматных шариков.