Кровь и сахар

Я сделал глоток из кружки, чтобы скрыть свою ярость.

– Я не понимаю аболиционистов, – заявил я, когда снова смог говорить спокойно. – Мы с таким же успехом можем вручить ключи от Банка Англии французам. Хотел бы я угостить стаканчиком того, кто его прикончил.

– Да мы все хотели бы, – признался Исаак.

– Я слышал, они сцепились не в первый раз, – беспечно продолжал я. – Говорят, около месяца назад убийца дрался с покойником здесь недалеко, на причале. Наш парень уже тогда мог с ним покончить, но было слишком много свидетелей.

Кости бросал Дрейк, но он не посмотрел, что выпало. Он глядел на меня, все веселье погасло в его голубых глазах, и они стали ледяными.

– На вашем месте я бы проверял факты перед тем, как распространять слухи, капитан. Человек, который дрался с ним на причале, не убивал его.

– Вы уверены? – спросил я, словно не замечая, как изменилось его настроение. – Человек, который рассказал мне это, не сомневался, что так и было.

– Да, я уверен. Я был там.

Исаак опять ухмыльнулся и изобразил в воздухе борцовские удары, потом поднял кружку, чтобы выпить за здоровье Дрейка.

– Это были вы? – закричал я в полном изумлении.

– Да, и я знаю, что не убивал его, потому что в то время, когда он отправился на встречу с Создателем, я был в бане – той самой, которая в публичном доме. От заката до рассвета развлекался с чернокожей красоткой. – Он пристально посмотрел на меня. – Так что следите за языком.

– Моя ошибка, – признал я весело. – А что вы вообще не поделили?

– Он задавал слишком много вопросов. А теперь бросайте чертовы кости.

Задавал вопросы. В этом же Тэда обвинял автор анонимных писем.

Мы поиграли еще немного, и снова стало весело. Кости явно меченые или как-то еще обработанные, потому что падали так, чтобы заставить голландца несколько раз по-крупному рискнуть. Вскоре он проиграл уже десять гиней. Я играл более осторожно, к большому разочарованию Исаака и Дрейка.

– Конечно, мы все знаем, зачем этот аболиционист приезжал в город, – сказал я через некоторое время.

– Раздавал брошюры, – хмыкнул Исаак. – Такие бумажки, которыми зад вытирают.

– Я слышал кое-что еще. Он приезжал из-за рабов, которые умерли на том корабле.

За столом воцарилось молчание, только голландец что-то бурчал себе под нос о том, как ему не везет.

– Каких рабов? – В голосе Дрейка явно звучала угроза.

– Там их погибло свыше трехсот.