Кровь и сахар

Авраам взял в руки чайник и снова наполнил чашку хозяина. Я смотрел на отметину, оставленную рукой Стоукса на коже девушки, и боролся с искушением взять его за лацканы и выбросить сквозь одну из стеклянных дверей, ведущих в сад.

– Ну вот. – Стоукс массировал свою руку. – Из-за ваших поклонов и расшаркивания моя симпатичная негритянка забыла свое место. – Он улыбнулся, чтобы его слова не звучали оскорбительно.

У меня совершенно не было желания смеяться над подобной шуткой.

– Джентльмен никогда не поднимет руку на даму, сэр.

– Мисс Синнэмон – мое имущество, – спокойно ответил Стоукс. – Как я понимаю, у вас в собственности нет африканцев. Ими нужно управлять твердой рукой, в особенности если одеваешь их так, как я одеваю эту. Я еще могу как-нибудь помочь вам, капитан Коршэм?

Я видел, что больше мне здесь ничего не добиться. Несмотря на все свои светские манеры, Стоукс был таким же упрямым, как и магистрат Чайлд. Девушка держалась рукой за щеку и тупо смотрела в пол. Я забрал саквояж у Сципиона и в последний раз с беспокойством посмотрел на нее.

«Он приезжал сюда, чтобы увидеть темного ангела». Мне только хотелось спросить у нее, что она имела в виду.

Глава пятая

Амелия Брэдстрит жила всего в восьми километрах от Дептфорда, но к северу от реки. Следовательно, нам понадобилось больше двух часов, чтобы добраться до нее. Мы переправились через Темзу на пароме для перевозки лошадей в Ротерхайте. Деревня Бетнал-Грин представляла собой беспорядочную смесь обветшалых домов и ферм, где разводили свиней, окруженную болотами и гороховыми полями.

Над общинными землями маячил сумасшедший дом, серый и неприступный. Недобрые люди – друзья Каро в салонах в Мейфэре – говорили, что место прекрасно подходит Амелии Брэдстрит.

Я следовал указаниям, которые она мне дала, и нашел ее домик в нескольких улицах от общинных земель. Провисшая соломенная крыша была покрыта птичьим пометом, и, похоже, строили ее для дома гораздо большего размера. На огороде лежала свиноматка и кормила поросят.

В воздухе резко пахло дрожжами и пивом – так пахнет у пивоварни.

Я постучал, и дверь открыла пожилая служанка-индуска. Она тупо смотрела на меня, пока я объяснял, зачем приехал, потом Амелия что-то неразборчиво крикнула из другой части дома, и служанка отступила, давая мне пройти. Она проводила меня в небольшую гостиную, где Амелия, бледная и задумчивая, вышла вперед, чтобы поприветствовать меня.

Она увидела, что я приехал один, и сразу же погрустнела.