Замки на их костях

Она выбрасывает эту мысль из головы и идет к столу из красного дерева в углу, хватает украшенный драгоценностями нож для открывания писем и подносит его к ладони.

– Если они хотят крови, мы дадим им кровь, – говорит она принцу Паскалю. – Сколько ее обычно?

Он берет у нее нож прежде, чем она успевает сделать надрез.

– Не слишком много. Это хорошая идея, но если у тебя будет порез, они заметят.

Она кивает.

– И что ты предлагаешь?

Принц упирается левой ногой в кровать, а правой рукой прижимает нож к задней части своей голени.

– Можешь оторвать кусочек от моей туники? И найти пару брюк?

Беатрис кивает и спешит к шкафу. В глубине она находит простую черную тунику и отрывает от подола полоску ткани. Поразмыслив, отрывает еще одну и хватает первую попавшуюся пару брюк.

Когда Паскаль делает небольшой порез на своей икре около дюйма длиной, Беатрис смотрит на него со смесью ужаса и восторга. От боли принц издает тихое шипение, затем протягивает ей окровавленный нож для писем чистой рукояткой вперед и собирает пальцами цветущие капельки крови.

Принц проделывает это еще два раза, пока не становится доволен размером пятна, затем берет кусок ткани, который протягивает Беатрис, и завязывает его на порезе, а затем, чтобы скрыть повязку, натягивает брюки, которые она ему передает. Она оборачивает нож для писем во вторую полоску ткани и прячет его в ящик стола.

Готовый впустить толпу, Паскаль направляется к двери. Но чего-то не хватает. Беатрис вспоминает свои визиты в бордели, то, какими чистыми и аккуратными были их постели сначала, и как они выглядели, когда уходили.

– Подожди, – шипит она.

Он делает паузу и смотрит на нее, нахмурив брови. Она подходит к нему, поспешно расстегивая его тунику и снова застегивая так, чтобы пуговицы не совпадали с петлицами. Протянув руку, проводит руками по его черным волосам, взъерошивая их.

– Если мы собираемся это сделать, – говорит она ему, расплетая свою косу и приводя волосы в беспорядок, – то должны быть убедительными.

Паскаль кивает, мгновение рассматривает ее, а затем опускает рукав ее ночной рубашки так, чтобы правое плечо было обнажено.

– Хорошо, – говорит она, щипая щеки, чтобы они покраснели, после чего забирается обратно в кровать, стараясь не касаться кровавого пятна, и кивает Паскалю, чтобы тот открыл дверь.