Замки на их костях

Он уже считает ее снобом, и она не собирается доказывать его правоту.

– А чем бы ты тогда предпочел заниматься? – спрашивает она, не в силах сдержать насмешку в голосе.

Он моргает, его серебряные глаза не выдают никаких эмоций. Он качает головой.

– Это не имеет значения, не так ли? Мой отец прав – это мой долг, то, чего хотел бы от меня Киллиан. Но это не значит, что я должен радоваться.

Он встает, чтобы уйти, но она находит слова прежде, чем он подходит к двери. Если он хочет дуться из-за своей участи, у нее есть свои козыри в рукаве.

– Тебе никогда не приходило в голову, что это и мой долг? – спрашивает она, останавливая его. – Как бы тебе ни было трудно в это поверить, но я не очень хочу выходить за тебя замуж. Или за Киллиана, если уж на то пошло. Это стало моим долгом с тех пор, как мне исполнилось всего несколько недель, так что я доведу дело до конца. Но было бы намного проще, если бы ты не относился ко мне как к своему врагу.

Держась за дверную ручку, Байр останавливается, но не оглядывается на нее.

Дафна откидывается на спинку стула. Ее слова его зацепили, и это только начало.

Беатрис

Беатрис не понимает, что ее разбудило – грохот в голове или голоса, доносящиеся из-за двери ее спальни. Дверь их спальни, вспоминает она секунду спустя, открыв глаза и увидев моргающего принца Паскаля, просыпающегося на диване с натянутым до подбородка серым шелковым одеялом.

– Там люди, – говорит она хриплым и сонным голосом. – Чего они хотят?

Сказав это, она понимает, что они с ее новым мужем до сих пор сказали друг другу не больше дюжины слов. День накануне все еще кажется смутным сном, не до конца реальным, словно это была не ее жизнь. Часть ее ждала, что она проснется в своей детской постели в Бессемии под смех Софронии или фальшивое пение Дафны.

Но вот она, молодая невеста, в холодной постели с мужем, который, кажется, видит проблему в самом ее существовании.

Принц Паскаль теперь смотрит на нее так, будто она – какая-то загадка, которую он не в силах понять. Но когда он понимает, то садится прямо и выдыхает себе под нос целую цепочку селларианских слов. Она не совсем понимает, что они означают, но догадывается, что это проклятия, а не те слова, которым ее посчитал необходимым научить преподаватель.

Паскаль мгновенно вскакивает на ноги, начинает ходить по комнате и что-то искать.