Замки на их костях

Софрония не знала, что он может так улыбаться.

Она нервничает. Он так же улыбался, приговаривая художника к смертной казни? А когда изгонял тех жителей из их домов?

Через несколько секунд он слезает с лошади и приближается к ней, и вдруг она оказывается в его объятиях и обнимет его за шею. Почему-то он даже пахнет так, как она себе представляла: кедром и какими-то специями.

Когда они расходятся, на его лице появляется смущенная улыбка, и Софрония с опозданием вспоминает, что они не одни. Она оглядывается и видит, как две герцогини, Виоли и гвардейцы Леопольда наблюдают за ними со смесью восторга и замешательства на лицах.

– Прошу прощения, – говорит Леопольд, наклоняясь в поклоне и целуя тыльную сторону ее руки. – Я просто не могу поверить, что ты наконец-то здесь.

Софрония заставляет себя улыбнуться и пытается взять под контроль свое быстро бьющееся сердце и румянец, который, как она чувствует, проступает на ее щеках.

– Я тоже не могу в это поверить, – вторит она ему.

И это, по крайней мере, правда.

Леопольд помогает ей сесть перед собой на лошадь и, пока они пробираются через лес к Кавелле и дворцу, держит поводья по обе стороны от ее талии. Слух об их прибытии, должно быть, распространился, потому что люди на окраинах города выходят из домов, машут и приветствуют Леопольда и Софронию, а те машут в ответ. Однако им рады далеко не все. Она замечает, что добрая четверть толпы стоит в тишине, сурово наблюдая за ними с каменными выражениями на лицах.

Со всех сторон их окружают гвардейцы Леопольда, а карета с герцогинями и Виоли замыкает свиту. Трое грабителей в наручниках идут рядом с гвардейскими лошадьми.

– Что с ними будет? – спрашивает Софрония Леопольда, все еще улыбаясь. Ее щеки начинают болеть, но она держится, продолжая махать рукой крестьянам, стоящим вдоль дороги.

– С кем? – смущенно спрашивает Леопольд.

– С мальчишками, – поясняет она, кивая в сторону одного из них, идущего за гвардейцем справа от них.

– А, ты про грабителей, – догадывается Леопольд, и она чувствует, как он пожимает плечами. – Не волнуйся, в Темарине к преступлениям относятся очень серьезно. Они будут должным образом наказаны.

Он произносит эти слова как утешение, но Софрония не успокаивается.