Безмолвные компаньоны

Напротив сидела Сара, уткнувшись носом в толстый том в засаленном кожаном переплете. Читая, она проговаривала слова шепотом, ее широкий рот двигался. Элси уже чувствовала к ней презрение. Коровьи карие с поволокой глаза, в которых не было ни проблеска ума, узкие скулы, тонкие волосы, которые вечно выбивались из-под чепца. Продавщицы в лавках и то, бывало, отличались большей утонченностью.

– Она составит тебе компанию, – обещал Руперт. – А ты пригляди за ней, пока я буду в Бридже. Покажи ей окрестности. Бедная девочка редко выходит из дому.

Он не преувеличил. Его кузина Сара ела, дышала и моргала – иногда она читала. И все. Никаких устремлений, ни малейшего желания улучшить свое положение. Она довольствовалась скромной ролью компаньонки при чудаковатой старой даме до тех пор, пока карга не умерла.

Руперт – добрый кузен – взял ее к себе. А в результате она повисла на шее у Элси.

Желтые широкие, как веера, листья слетали с каштанов и падали на крышу экипажа. Шлеп, шлеп. Комья земли на гроб.

Еще час или два, и солнце начало клониться к закату.

– Долго ли еще?

Сара подняла свои остекленевшие глаза.

– Ммм?

– Долго еще?

– До чего?..

Боже милостивый.

– До нашего приезда.

– Я не знаю. Я никогда прежде не бывала в Бридже.

– Что? Вы тоже не видели дома?

От такого старинного семейства, каким были Бейнбриджи, можно было ожидать большего интереса к своему родовому гнезду. Но даже Руперт в свои сорок пять лет ничего не мог рассказать об этом месте. Он, казалось, вспомнил о своем наследстве лишь когда стряпчие приступили к составлению их брачного контракта.

– Поверить не могу. Неужели вы не были там даже в детстве?

– Нет. Мои родители часто упоминали парк, но я его так ни разу и не видела. Руперт не проявлял к имению интереса, пока…

– Пока не встретил меня, – договорила за нее Элси.

Ей с трудом удалось сдержать подступившие слезы. Счастливая совместная жизнь была так близко! Руперт поехал вперед, чтобы к весне подготовить поместье для наследника, которому предстояло в будущем стать его владельцем.

А что теперь? Он оставил ее одну, а у нее нет никакого опыта управления загородным поместьем. Как ей в одиночку справиться с семейным наследием, неотвратимыми родами, младенцем? Элси представила, как сама нянчит ребенка в обветшалой комнате с потертой уныло-гороховой обивкой и каминными часами, оплетенными паутиной.

Конские копыта мерно чавкали по грязи. Окна запотели. Элси протерла стекло рукавом.