Гамаюн – птица сиреневых небес

Ты сделала правильный выбор и спасла многих людей, которые, смалодушничай ты, струсь и отступи, погибли бы в будущем от руки маньяка. Но ты смогла остановить это чудовище. Ты герой, Ксюша.

– Да ладно вам, – вяло открещиваюсь я, чувствуя тем не менее, как уши становятся горячими.

– А представляешь, сколько еще ты смогла бы сделать? Скольких спасти?

– Да не хочу я никого спасать! – огрызаюсь я. – Я хочу жить нормально. Хочу свою комнату, одежду красивую, питаться нормально. Денег хочу много, чтобы и сестру вытащить с этого дна.

Вот что я хочу. А на других мне…

– Плевать?

– Ну пусть не плевать. Но они-то для меня ничего не делают. Почему я должна?

– Да, ты не должна, – тут же соглашается Александра. – Никому и ничего. Но если сама вдруг однажды захочешь?..

– Не захочу, – упрямо говорю я. – Мне и одного раза хватило. Знаете, сколько лет я заснуть от кошмаров не могла? Да мне запах этот тошнотворный повсюду чудился. Снилось, что он лезет ко мне изо всех темных мест. Открою шкаф, а оттуда этот смрад, и руки ко мне тянутся.

Или… Да я до сих пор из-за него темноты боюсь.

– Понимаю, – говорит Александра, – поэтому и не настаиваю. Это действительно не всем под силу. Хотя ты сильная.

– Это я – сильная?

– Сильная, сильная. И смелая к тому же. И для людей много чего хорошего сделать сможешь.

– Да чего я смогу-то? – горько усмехаюсь я. – Вы, может, себе вообразили, что я невесть на что способна? Да если хотите знать, я ничего особенного такого и не могу.

– А что ты можешь?

– Что? Ну… ауру у человека прочитать.

Понять, какие чувства им в данный момент владеют. Какой он по характеру. Еще могу, взяв в руки предмет, понять, кто его держал в руках. Это если времени почти не прошло с того момента. Еще… Да все, пожалуй.

– Это потрясающе!

Смотрю на неподдельное восхищение в глазах Александры. Что, удивила? Знай наших. Распрямляю спину.

– Ты представляешь, что можно сделать с такими способностями?

Да представляю я, представляю. Я только пока не придумала, как это монетизировать можно.

Тру замерзшие руки. Что-то мы засиделись. Смотрю на часы. Мама дорогая! Это столько времени прошло?!

– Что, уже пора тебе? – участливо спрашивает Александра. – Извини, что задержала так сильно.

– Ничего, – фальшиво отвечаю я. Ох, и будет мне от матери, если ужин не успею сготовить. А еще уроки. И прибраться бы неплохо было. Бабушка уже несколько дней в больнице лежит. Так что все на мне.

Мы поднимаемся со скамейки.