Ловушка памяти

Он водил близ них горящей спичкой, освещая каждое лицо. Девочка лет шести, девочка лет двенадцати, ниже – фото женщины, все они улыбались. Все, кроме той, что висела в самом низу, – улыбка на ней искривилась в предсмертной гримасе. Он помнил эту гримасу как сейчас, он помнил этот день и этот запах осенней погоды, гнилые листья, скользящую слякоть, и он по этой слякоти бежал. Спичка погасла, дойдя до пальцев, но он все видел и без нее: все эти лица на магнитной доске стояли перед его глазами даже в кромешной тьме.

Спотыкаясь о подвальную утварь и старую мебель, мужчина пробрался к ступеням и поднялся наверх. Давно пора навести здесь порядок; давно он так думал, последние несколько лет…

Поднялся на первый этаж. Возле тумбы со стационарным телефоном, листая справочник, стояла его жена.

– Что такое, Марта? – спросил он.

Она обернулась, но даже не взглянула на мужа – так, проскользнула еле заметно изнеможенным взглядом – и опять уткнулась в пожелтевшие от времени, смятые на уголках старые листы. Вдруг руки ее задрожали, как и подбородок, как и вся она; телефонная книга выпала и распласталась страницами вниз на истертом от времени паркетном полу.

– Что случилось? – Он подошел к ней.

– Она потерялась, Грег… – сказала Марта, поднимая желтую книгу.

– Опять?

– Я не могу нигде ее найти!

– Успокойся…

– Наша дочь неизвестно где, а ты говоришь – успокойся?

– Я лишь хочу, чтобы ты не поднимала панику. Она же не в первый раз уходит, не так ли? – Он взял жену за плечи. – Ты же сама говорила, такой сейчас возраст, ты сама говорила мне, дорогая…

Он смотрел на жену в надежде отыскать в ее лице и взгляде хоть каплю здравого смысла, но все было тщетно.

– Но я не знаю, что делать, Грег! Я же мать! Я не могу сидеть и ждать сложа руки, когда моя дочь неизвестно где!

– Ты ездила в школу? – спросил он ее, зная, что ездила.

– Да, – Марта судорожно кивала.