История любви королевы драконов

Эти негодники всегда были ее любимцами.

– Чем таким важным ты был занят, Грэм? – насмешливо спросил король.

– Играл в карты с Грином, – вкрадчивым голосом ответил за него Брюс и шумно потянул носом. – Еще и пропустил несколько лафитников огневухи вместе с ним.

– Обижаете, хозяин, – отозвался черничный зверь. – Всего по одному и выпили, причем за дело. Устанавливали контакты с прибывшими фамильярами.

– Ну, если с каждым за знакомство, то … – насмешливо протянул Брюс, но Даймон перебил его и строго спросил у своего питомца:

– Там были фамильяры всех участниц, Грэм?

– Нет, господин.

– И что те восемь из себя представляют?

– Ничего особенного. Ни одного дракопёселя, грифона или дрейка. Оно и понятно, девушки любят разную мелочёвку. Так что с участницами прибыли два стрекозуба, два кролептица, один летяг и три шиншилкроля, – бодро отчитался зверь.

– Да, с такими партнерами уж точно не напьешься, – засмеялся король.

– У Барбары, по-моему, тоже шиншилкроль, – проявил осведомленность Брюс. – А это, – указал он на мохнатое рыжее создание, – вероятно, сбежавший питомец мисси Лангри. Странный выбор, однако. Она ведь такая утонченная особа, а тут этакий уродец.

Грэм и Грин сразу приняли боевую стойку и бросились к чужаку, посмевшему просочиться в королевские покои.

Серебристый зверь первый схватил странное существо за загривок и резко встряхнул его. А затем, словно мяч, отшвырнул его Грину.

Глава 2. Не виноватая я!

Что за бред? Я не могу быть котом! Ну, зачем надо было столько пить? Кажется, все тело пропиталось виски, а мозги так особенно. Еще эти алкогольные пары, подступающие к горлу. Сейчас меня стошнит.

«Да не трясите! Мне плохо!» – закричала я, когда кто-то схватил меня за загривок, как нашкодившего котенка.

Хотя, почему как? Я и была тем котенком, которого сейчас трепала…

В зеркале отразилась огромная, размером с ротвейлера кошка.

Ой, а вот еще одна такая же, только темно-синяя!

Да они сейчас меня съедят! Тут сразу вспомнился совет деда Семёна: «Не можешь сбежать – дави на жалость».

«Тётеньки-дяденьки, отпустите, пожалуйста. Сама не знаю, как стала кошкой.