Успей сказать «люблю». Ангел любви

Алисия с отчаянием посмотрела на мужа, и ее голос задрожал от возмущения:

– Еще и ты напал на нее! Как ты мог ударить девушку, Аластар? Тем более дочь Антэна? Или ты ненавидишь ее именно из-за этого?

– У меня все перемешалось в голове. Уже и не знаю, как отношусь к Лаки. Она одновременно удивляет меня и безмерно злит. И прекрасно об этом знает, если сказала, что я первый в очереди желающих ее убить, – увидев испуганные глаза жены, Аластар улыбнулся. – Ну, это она преувеличивает. Я никогда не считал ее врагом.

– Чем же она дрянная? Тем, что помогает всем?

– Лаки и нам хочет помочь, поэтому предлагает провести обряд очищения, чтобы навсегда забыть о Фицджеральде. А с ней я позже разберусь. Возможно, мы даже подружимся.

Они уснули лишь под утро. Аластар не выпускал жену из объятий, прося прощения за все те ночи, когда любовь заменялась хорошим сексом. В этот раз все было по-другому, и в постели Алисии был не муж, а мужчина ее грез.

***

Свадьбу друзей они отметили в Испании. Ласковое Средиземное море, белый песок, напитки, вкусная еда и самое главное, отличная компания, привели ребят в неописуемый восторг.

Лаки и ее братья снисходительно смотрели на детские забавы своих подопечных на водных аттракционах. Сами же они лениво грелись на солнышке, с удовольствием отдыхая от строгих порядков Дармунда, от которых уже отвыкли за последние четыре года.

В отличие от братьев, девушка не загорала, легкая шелковая туника полностью скрывала ее тело.

Олиф очень хотел поговорить с ней наедине и уже подходил к уютной беседке, где в удобных креслах расслаблялись его преподаватели, как его окликнул Эйлин, предлагая прокатиться на яхте вместе с Перлой и Тришей.

Неожиданно Стивен резво подскочил на ноги, возбужденно крикнул: «Лаки, волна!» и, подхватив доску, лежавшую рядом с беседкой, побежал к берегу.

Девушка мгновенно выскользнула из туники и, схватив свою доску для сёрфинга, побежала следом за братом. Через минуту она уже скользила по волнам. Скромный черный купальник не скрывал великолепную фигуру, а обнаженные длинные ноги просто сводили с ума.

Олиф и Эйлин с восхищением наблюдали за каждым ее движением, а Перла и Триша обменялись грустными взглядами.