Успей сказать «люблю». Ангел любви

Он понял, что быть зятем генерала весьма неплохо для его карьеры и через три месяца уломал совсем отчаявшуюся Нэнси выйти за него замуж. Потом она каждый день жалела о своем решении, но в то же время испытывала признательность к Фицджеральду за то, что он избавил ее сына от клейма незаконнорожденного, ведь Конрат О’Малли вернулся домой спустя пять месяцев после его рождения.

– А почему она не разошлась с Фицджеральдом и не объяснила все О’Малли? Думаю, он признал бы Грэди своим сыном, – недоуменно пожал плечами Олиф.

– Даже, если бы Конрат сразу захотел признать Грэди, ему надо было еще доказать Совету, что он его отец. И внешнее сходство тут не помогло бы. Не забывай, что и Конрат, и отец Нэнси оба из рода О’Малли, поэтому вполне можно заявить, что ребенок похож на деда. Хитрый Фицджеральд так бы и сделал. А пока бы выяснялось, чей он сын, Грэди считался бы незаконнорожденным. И как хорошо, что ты даже не представляешь, насколько тяжелой была бы его жизнь в нашем Дармунде.

Невыразимая тоска прозвучала в голосе Лаки, но, заметив тревогу в глазах Алисии, она быстро перевела тему:

– Теперь вы поняли, что Фицджеральд не имеет никакого отношения к Грэди.

– Конечно, мы поможем во всем, – быстро произнесла Алисия и вопросительно посмотрела на мужа.

Тот согласно кивнул ей:

– Поможем, дорогая, и деньгами, и советами, не беспокойся, все будет хорошо.

– А вдове развод не нужен, – спокойно произнесла Лаки. – Три часа назад Фицджеральд был убит при попытке к бегству. Мне сообщили об этом, как заинтересованному лицу. Я выдвигала ему обвинение в оскорблении достоинства.

– Он никогда не появится в нашей жизни? – переспросила Алисия и нескрываемым облегчением выдохнула: – Пусть это плохо звучит, но мне его абсолютно не жаль.

– А мне вот жаль, что он так быстро умер, и я не успел с ним поквитаться, – недовольно сказал Аластар.

– Ну, не так уж и быстро, – безразличным голосом заверила Лаки. – Охранники оказались новичками и пока преследовали его, нанесли не менее десяти ударов.

Она не стала уточнять, что в роли охранников выступили оба О’Малли. И совершенно не осуждала их за самосуд, расценивая его, как справедливое наказание Фицджеральда.