Друидская любовь

Лаки взяла из дрожавших рук бархатную коробочку, вынула серьги и прошептала заклинание на незнакомом языке, а затем вдела их в мочки ушей подруги и заговорщицки подмигнула ей.

– Вот и все, ты в безопасности. А теперь слушай внимательно. У тебя есть единственный шанс. Не знаю, каким образом, но ты должна добиться, чтобы Макбрайд прижал руку к твоей груди. Если ты действительно любишь, то твое сердце будет так просить о взаимности, что он обязательно услышит его мольбу.

Через час Мариока стояла перед домом Бирна Макбрайда, дрожа от страха и возбуждения.

– Какого дьявола! Я никого не жду! – дверь резко распахнулась, и на пороге появился недовольный хозяин.

Он замолчал на полуслове и холодно произнес:

– Ты ошиблась адресом, детка. Праздник цветов проходит в главной башне.

Помня наставления подруги, Мариока быстро проскользнула в небольшую прихожую и прикрыла за собой дверь.

– Что ты себе позволяешь, дрянная девчонка? – жестко и сурово прозвучал голос Макбрайда. – Уходи немедленно, пока я окончательно не разозлился!

Девушка смотрела в горящие гневом синие глаза и стояла, не шевелясь.

– До тебя никак не дойдет, с кем ты вздумала шутить. Ну ничего, сейчас поймешь, – зловеще пообещал Бирн и резко рванул ее платье. Кнопки расстегнулись почти до самого низа. – Ты, вижу, так и не научилась носить бюстгальтер.

Намереваясь испугать своей грубостью, он бесцеремонно положил руку на голую грудь девушки. Но она не испугалась, а лишь обреченно вздохнула, понимая, что убедить его не удалось.

И в этот обидный момент, когда Мариока чувствовала себя отвергнутой и несчастной, Макбрайд неожиданно подхватил ее на руки и растерянно произнес, пытливо всматриваясь не верящим взглядом в блестящие от слез глаза:

– Не может быть. Так не бывает. Ты, правда, этого хочешь, моя девочка? Если передумаешь, только скажи.

– Не передумаю. Я хочу, чтобы это были именно вы, господин Бирн.

– Просто Бирн, крошка, сейчас я для тебя не заседатель в Совете четырех. Не бойся, Рика, все будет хорошо.

В ответ она доверчиво кивнула, а ее сердце громко забилось от радости. Оказывается, он знает, как ее зовут, и даже назвал тем уменьшительным именем, которое придумала Лаки, и которое так ей нравится.