Здесь я устанавливаю правила

И теперь он чувствовал себя так, будто подсматривал за чужой жизнью. И самое неприятное, что ему было интересно. Наверное, надо было замять эту тему, но вместо этого он, потакая собственному любопытству, осторожно спросил:

– А потом? Когда Арсений начал зарабатывать, вы больше туда не ездили?

– Тётя Оля умерла, когда мне было семь лет. Там была какая-то страшная история… Странно, но я совсем не помню. Хотя мы как раз там были. Папа никогда не рассказывал мне подробностей, говорил: раз забыла – значит, так и надо, защитная реакция.

– Вот видишь. Семь лет… Твои хорошие воспоминания заканчиваются куда раньше, чем твой отец начал у меня работать. Ты просто была ребёнком и не видела проблем, которые всегда были в вашей семье.

Он что, оправдывается перед девчонкой? Да нет… Просто кто-то же должен вправить ей мозги. А то она, похоже, считает своё семейство образцово-показательным и готова списать все домашние неприятности на его счёт.

Взгляд Зеленцовой изменился, опять наполнился неприязнью.

– Наши проблемы вас не касаются.

– Ты права, – с деланым равнодушием кивнул Феликс и отодвинул опустевшую тарелку. – Ты ещё что-то хотела?

Девчонка замялась. Она явно не ожидала такого резкого перехода и не была готова перейти к делу. И всё же она быстро взяла себя в руки.

– Хотела… Хотела обсудить условия моего заключения. Почему мне нельзя гулять по саду?

Теперь, когда он уже видел, какой она бывает в естественной обстановке, её нервозность бросалась в глаза. Слишком упрямый взгляд, стиснутые руки… Ей явно был очень важен ответ.

– Тебе не хватило одной прогулки? – осведомился он, бросив выразительный взгляд на забинтованное плечо.

– Вы сами говорили, что собаки спускаются только на ночь. Я хочу гулять, что в этом плохого? Не думаете же вы, что я посреди белого дня смогу перебраться через ваш забор и ускользнуть от охраны?

– И всё же я не сторонник бессмысленного риска, если ты не забыла. Хочешь свежего воздуха – открой форточку.

Зеленцова прикусила губу, явно не собираясь сдаваться, но не зная, какие ещё подобрать аргументы.

– Сегодня днём вы предложили считать моё согласие на звонок маме сделкой, – наконец медленно проговорила она. – Завтра я должна решить все вопросы с деканатом, как вы хотите. Почему бы вам, в свою очередь, не назвать происходящее компромиссом и не пойти на ещё одну незначительную уступку?

Он усмехнулся, спрятав под этой снисходительной реакцией искреннее одобрение. Девчонка умела держать удар.