Здесь я устанавливаю правила

Воодушевлённая пусть зыбким, но всё же планом, Инга осмелилась в мыслях шагнуть ещё дальше. Пока она остаётся пленницей, она может больше разузнать о Ветрове. Если только она сможет свободно передвигаться по дому, есть смысл улучить минуту и наведаться к тому в кабинет. Кто знает, не получится ли обнаружить что-то, что сможет стать оружием против него? Какие-нибудь документы, способные разоблачить его теневую деятельность? Конечно, она уже не пойдёт с этим в полицию, но обязательно придумает, как не позволить ему ускользнуть от расплаты.

Феликс не сводил глаз с монитора, на котором застыло изображение гостевой спальни. Зеленцова лежала, прикусив уголок одеяла. По вздрагивающему горлу можно было догадаться, что наедине с собой она перестала изображать непробиваемую амазонку и всё-таки позволила себе скулить от боли и жалости к себе.

Иногда она ёрзала на кровати, стараясь принять удобное положение, и сразу же морщилась. Видно, покалеченная рука ощутимо давала о себе знать.

Странно, но ни яркая царапина на подбородке, ни болезненная бледность её не портили.

И в то же время в душе по-прежнему жила злость, заставляющая задушить на корню сочувствие и тревогу. Злость на то, что он оказался не прав. Ни боль, ни пережитый ужас не подтолкнули её к смирению. И Феликс уже не понимал, как к этому относится. Хочет растерзать её окончательно, чтобы больше не мучиться воспоминаниями о дорогом человеке, глядя на девчонку, или наблюдать за ней дальше, узнать получше.

– Что происходит? – поинтересовался сидящий напротив начальник охраны.

Они были знакомы уже лет двадцать, и четырнадцать из них Глеб Молотов работал на Ветрова. Как это часто бывает, за такое время рабочие отношения трансформировались в доверительные приятельские.

– А в чём дело? – вопросом на вопрос ответил Феликс.

Он понимал, что привлекло внимание приближённого, но углубляться в тему не хотел. Однако Молотов намёк не понял. Или не захотел понимать.

– Девка в тебя стреляла. Не зная, что пистолет не заряжен! После этого ты селишь её рядом с собой, как заглянувшую на огонёк родственницу. А когда её корёжит от боли, отказываешь в уколе. Что это значит?

– Лучше ответь, куда смотрели твои дармоеды? Как она смогла выйти?

– С этим я разберусь.