Недотрога для одиночки

Несколько томительно долгих секунд он молчал, пристально изучая её. Как какую-нибудь подопытную букашку…

– Могу, – наконец ровно обронил он. – Иди к себе.

Соня не заставила себя долго упрашивать. Однако как бы она ни торопилась, всё равно не успела уйти прежде, чем её остановил очередной вопрос.

– Погоди. Адрес скажи.

– Какой адрес? – искренне не поняла она.

– Прабабушки моей! – Молотов почему-то снова разозлился. – Адрес, по которому этот ублюдок обретается.

– З-зачем? – от удивления она снова начала заикаться.

В голове за один миг пронеслись самые невероятные догадки, но воспринять всерьёз хоть одну из них было невозможно.

Молотов шумно вздохнул, будто это она безжалостно донимала его вопросами и жутко утомила.

– Соня, когда ты наконец усвоишь, что если я что-то спрашиваю, надо просто ответить?

Желание поскорее остаться в одиночестве было намного сильнее мимолётного недоумения, поэтому она послушно продиктовала адрес родительской квартиры и быстро, пока Молотов не заговорил снова, выскользнула за дверь.

Глава 8

Чертовски хотелось напиться. Собственно, ему никто и не мешал, поэтому Глеб, недолго посомневавшись, устроился перед камином с бутылкой виски.

Впервые за много лет не получалось в себе разобраться. Он действительно собирался впрячься за девчонку? За официанточку, которую приметил-то только вчера и притащил в дом сугубо ради эксперимента? Зачем? Зачем стребовал адрес, зачем вообще её расспрашивал, хотя девочка явно не горела желанием откровенничать?

Нет, для него ничего не стоит наказать обидчика, но дело ведь не в этом.

Девчонка не входит в число родственников и друзей, она ему даже не любовница. Не под его ответственностью, как ни крути. Так какого чёрта?!

Глеб никогда не считал себя человеком, склонным к сочувствию. Да и вообще к каким бы то ни было сильным эмоциям. Всё, что он делал, всегда было обусловлено здравым смыслом, выгодой или собственным кодексом чести, принятыми на себя обязательствами.

В справедливость Глеб не то чтобы не верил, он о ней не задумывался.

Считал пустой и необязательной условностью. В мире существовали куда более древние, могущественные и закономерные правила, чем выдуманная людьми справедливость. Например, система «хищник – жертва». Право сильного. Где справедливость в охоте льва на антилопу? Так зачем её искать в охоте, скажем, грабителя за запозднившимся прохожим?

В жизни случается всякое, и всё это в любом случае укладывается в рамки самой жизни.