Недотрога для одиночки

Низкий стеклянный столик располагался рядом с диваном, и невозможно было подойти к нему так, чтобы не оказаться в нежелательной близости к хозяину дома.

Она постаралась сосредоточиться на собственных руках. Думать лишь о том, что нужно донести поднос и ничего не уронить и не разлить. Успешно переставила содержимое подноса на столик и уже собиралась отступить обратно к двери, но Молотов не дал. Быстрым неуловимым движением перехватил её за запястье.

Соня коротко вскрикнула. Понимала, что бороться бесполезно, но всё же рефлекторно попыталась вырваться.

– Да что ты шарахаешься? – беззлобно и, кажется, с неподдельным недоумением спросил Молотов. – Сядь. Выпей со мной чаю.

Смысл сказанного дошёл не сразу. Она уже нарисовала себе самые жуткие картины ближайшего будущего, и такое безобидное на первый взгляд предложение никак не вписывалось в ожидания. Впрочем, неожиданное распоряжение всё равно не способствовало успокоению. Они ведь не друзья, чтобы вместе распивать чаи почти ночью.

– Чашка одна… – тихо проговорила она.

– Ничего. Бери себе, у меня есть стакан.

А что, она серьёзно надеялась, что он отпустит по такой пустяковой причине?

Соня осторожно примостилась на краешке дивана, словно тот был электрическим стулом. Облизала пересохшие губы и сразу же об этом пожалела. Вблизи было хорошо видно, как в ответ на это бездумное, машинальное действие вспыхнули глаза Молотова. Зрачок расширился, так что тёмно-серой радужки почти не было видно.

Чуть дрожащими руками Соня налила чай. Под пристальным, неотрывно следящим за ней взглядом Молотова даже такая простая задача далась нелегко.

– Как работается на новом месте? – светским тоном поинтересовался он. – Освоилась?

Соня неуверенно кивнула.

– Всё хорошо… – ответ вырвался сам собой, словно под влиянием чужой воли. – Спасибо.

Она бы хотела сказать, что нисколько не освоилась и вряд ли уже сможет; и это позднее чаепитие пугает её и точно не настраивает на спокойный лад; и вообще она по-прежнему хочет уволиться и просит её отпустить. Однако ничего из этого так и не сорвалось с языка. Она сидела, как кролик перед удавом, и никак не могла сбросить оцепенение.

Молотов расслабленно откинулся на диване, положил руку на спинку таким образом, что почти касался Сониных плеч.