Боги играют в большой теннис

Медленно приходила и вставала на самый край, смотрела вниз, и каждый раз представляла, как лечу, врезаясь в камни. Как подхватывает ветер, как волны унесут меня и освободят от тяжести жизни. Каждый раз я думала, что именно сегодня прыгну. Что наконец-то прибьёт к родному дому, что я вспомню, как выглядит мама, мы зайдем в дом. И я начну ей пересказывать всю жизнь. А потом она перед сном споёт колыбельную, и я спокойно усну.

Ранним утром, когда еще все спали, или часа в четыре дня я приходила на обрыв. Вставала на край и представляла, как я покончу с этой жизнью.

Но каждый раз отходила на шаг и падала на колени. Я не знала другой жизни. Не умела жить, и никто не учил этому, не объяснял, что всё тяжело. Что всем тяжело, но я этого не знала, и страдала от самой себя.

Однажды, когда я вешала на веревку сушиться бельё, к нам во двор заехала машина. Из нее вышел мой муж, он светился.

– Теперь эта наша машина, – сказал он, подходя ко мне, обнял.

Я радовалась, но всё повторяла про себя, – "А дом? Когда у нас будет дом? Нам скоро дадут дом?"

Он поцеловал и сказал, что такими темпами они скоро переедут.

И только тогда и я озарилась немного, дети сбежались и начали разглядывать машину, лазали внутри.

Я помню, как смотрела на мальчиков, они были так рады, и я зарядилась от них счастьем и, наверное, впервые за долгое время заметила какие они большие. Как они выросли, а я и не замечала. И муж такой же красивый, и излучает уверенность, я бы и сейчас ушла с ним куда угодно. Но я обернулась и увидела наш вагончик.

Зашла и на день перестала думать обо всём плохом, заставила себя показать радость. Успокаивала себя, и счастливо смотрела на мужа.

Месяц я держалась, держалась за ручку двери в автомобиле, пока мы ездили в город и обратно. Держалась за руки детей. Держалась за мгновение, за секунды, чтобы не сорваться.

Моя жизнь не была ужасной, но была просто в моих глазах не такой. У меня не было покоя в душе, не было чего-то важного, что я потеряла. Если бы я знала, что это, попыталась найти.

Когда все-таки нам выделили комнаты, рядом с тем самым домом, я обходила их кругами. Такой же белоснежный дом как я мечтала, своя земля, печь. Тепло, простор и никакого железа. Не верила своим глазам, но не радовалась. Я думала, что буду рада, но не была.

Около десяти лет мы прожили в вагончике, может мой муж и догадывался, что я несчастна, но по своему характеру гнал из себя такую мысль. Смотрел на меня, я улыбалась, и он понимал, что всё хорошо.