Калейдоскоп судеб: в погоне за счастьем и оохолами. Мир хоганов

 – Здесь и правда – тюрьма? Тогда за что вас сослали?

Кшиштоф усмехнулся и, прищурившись, посмотрел на Виктора:

– Опять теория Алькатраса? Это у нас Виктор так все видит. Везде-то у него тюрьма, клетки и надзиратели.

– А что, не тюрьма, скажешь? – тут же буркнул Виктор, и Егор понял, что этот разговор у них ведется давно. – Сбежать нельзя, за что сослали – непонятно…

– Бунтарь-самоучка, – покачал головой Кшиштоф и безнадежно махнул рукой.

Они подошли к юрте, и вблизи оказалось, что она сделана из какого-то гибкого, но прочного материала, похожего на очень твердое желе.

– Это не хоган, конечно, – пояснил Кшиштоф, – хоган – это купол, где ты очнулся после транспортировки. Но мы все равно называем эти жилища хогами.

– Этот хог сегодня ночью появился, – сказал Виктор, – так мы обычно и понимаем, что скоро приедет новенький.

Хог был светло-серым с широкой желтой полосой внизу и таким же желтым кольцом на вершине. Внутри ничего не было видно, стены были непроницаемыми.

– Располагайся, вспоминай, – Кшиштоф хлопнул ладонью по стене хога. – Первые три дня от тебя никто ничего не ждет, можешь ничего не делать, если не хочешь.

– А потом? – поинтересовался Егор, оглядывая окрестности за поселением.

– За три дня станет понятно, чем тебе нужно заниматься, – объяснил Виктор.

– И все-таки, – Егор повернулся к Кшиштофу, – за что мы здесь?

– А вот этого никто не помнит, – покачал головой тот. – Вообще никто. Ни я, ни кто-то другой у нас или у чужаков. Каждый только строит догадки, и у многих они очень… – он многозначительно посмотрел на Виктора – … своеобразные.

– Тюрьма это! Комфортабельная, – в который раз убежденно проговорил Виктор.

Кшиштоф привычно и устало улыбнулся:

– А мне вот кажется, что это какой-то шанс.

– Шанс на что? – спросил Егор.

Кшиштоф пожал плечами:

– Не знаю. Может, подумать над чем-то. Там, на Земле, мы захотели что-то изменить, но наше прошлое нам мешало. И сюда мы отправились по своей воле – и по своей же воле не захотели ничего помнить. Так мне кажется.

– Я бы вот очень хотел вспомнить и ничего не забывать, – с досадой возразил Виктор.

Гуманоид рядом печально засвистел.

Шаг 4.