Мой горячий егерь

Я устала закатывать глаза в ожидании конца этой пытки дикой природой, унылыми разговорами о политике и совершенно недоступным молчаливым Заком.

Когда до возвращения к лесной стоянке на небольшой турбазе оставалось меньше получаса, с неба как назло на нас обрушился беспощадный октябрьский ливень! Вишенка на торте! Бинго! В тот момент я окончательно утвердилась в мысли, что убью своего братца-поганца! Когда мы вошли на огороженную деревянным забором территорию, под ногами было такое месиво, что я проваливалась в грязь чуть ли не по икры.

А потом услышала приговор: дорогу размыло, и уехать мы не сможем, поэтому придётся ночевать тут.

За.Ши.Бись. Мы так не договаривались! Но, судя по вдохновлённым лицам сенатора Броуди и моего отца, им эта идея даже нравилась!

Зак выдал нам ключи от ближайшего к его охотничьему домику двухэтажного коттеджа, притащил дров, пока я от отчаяния уже откровенно пялилась на его плечи и упругую задницу в потёртых джинсах, потом, неловко почёсывая свою светлую короткую бороду, дважды отказался присоединиться к нашей «увлекательнейшей» вечерней трапезе у очага на большой крытой веранде и произнёс своим крышесносным хриплым голосом:

– Если вдруг что-то понадобится, – зыркнул на меня, – я буду у себя.

Обращайтесь по любому вопросу. Приятного вечера.

Какого-какого вечера? Ты издеваешься? Я еле сдержала истеричный смешок. Но этот его мимолётный взгляд… Мне показалось, наверное. Или нет? Что значило это его «по любому вопросу»? Ноющая боль у меня между ног входит в это понятие?

– Джесс, милая, у нас есть вино и специи.

Не желаешь согреться глинтвейном? – папочка внезапно вспомнил о своей продрогшей до костей дочурке.

– Конечно, папуль. Отличная идея!

Первая отличная идея за весь день.

Я рванула к бутылке вина, словно это был последний на Земле баллон кислорода.

– Милая, не забудь угостить Грэга! Он тоже замёрз.

Я собрала в кулак всё своё самообладание и выдавила из себя улыбку:

– Разумеется, папа.

Грегори сидел, ссутулившись от холода, и протягивал свои тощие ручонки к уже разгоревшемуся огню в очаге.

И снова – даже не посмотрел на меня. Хоть бы полыбился из вежливости! Может, он гей? А сенатор не в курсе?

Я прыснула в кулак и зашла внутрь дома, чтобы сварить глинтвейн, не стуча зубами от пронизывающего ветра.

На кухне уже трудился мистер Броуди. В кастрюле кипели спагетти, а на сковороде томился бекон, щедро сдобренный томатным соусом и специями. Спору нет, пахло обалденно.