Роман с «приветом»

***

Поэтому сейчас я жила в чужом доме: у моей близкой подруги Лики, которая уехала почти на год за границу и оставила на меня всё своё недвижимое и движимое имущество, а также кошку Ваську. Это было очень в тему: возвращаться в коммуналку в Кузьминках мне не хотелось совершенно. Хотя бы какое-то время. Мне нужны были тишина и одиночество. Чтобы даже в кухне по утрам ни с кем не встречаться.

Работала я онлайн, и это тоже было весьма удобно и кстати. Можно было в принципе никуда не выходить: продукты я заказывала в интернет-магазине, кошка гуляла сама по себе в пределах квартиры, машина стояла под окнами и всё было стабильно-спокойно.

Иногда родители Лики просили меня о каких-то небольших одолжениях: куда-то съездить, что-то отвезти-привезти, или присмотреть за их домом, когда они на несколько дней уезжали. Мне это было совершенно нетрудно, даже наоборот – мне нравилось ездить к ним за город в их большой уютный дом. Тем более, что водить комфортную машину Лики – одно удовольствие, а пробки для меня вообще не проблема – я их воспринимала как обычный квест и не психовала, как большинство водителей.

***

Я жила в своём тихом мирке, напоминавшем пруд, который зарастал тиной и медленно превращался в болотце. Меня всё устраивало, даже то, что я всё глубже погружалась в эту муть, рискуя превратиться в кикимору болотную.

И вот в мою тоскливо-зелёную стабильность прилетел этот неожиданный «привет», всколыхнув моё спокойствие. Вот зачем, спрашивается? Кто просил?

***

На следующий день настроение немного улучшилось, и я уже начала жалеть, что отшила товарища с «приветом».

«По крайней мере, можно было бы поболтать в чате, развеяться, а там и превращаться в кикимору вдруг перехотелось бы», – первая, за долгое время, здравая мысль всплыла из глубины моих страданий.

«А как же “все мужики сволочи, наше счастье – в труде?”» – тут же потянула на дно всплывшую здравую бунтарку старая обида.

Кроме мыслей, которые вдруг взбодрились и начали маленький переворот в моём мозгу, было ещё советское воспитание, которое внушало, что девушка должна быть скромной.

Но я справилась со своим мозго-переворотом и пережитками прошлого, и написала ему сама: «Привет! Ещё не передумал встречать новый год со мной?»

Не знаю, чего было больше в моём странном поступке: отчаяния одиночества или духа авантюризма, который изредка просыпался во мне.