Петля 19

Встречались попутчики, сожители, соратники, приятели, друзья по интересам и более никого. С детства рвалось из груди что-то большое и сильное, но жизнь делала так, что это явление превращалось в боль и грусть-тоску, не понятную ни мне, ни другим.

В конце концов последовало множество выводов, а затем неутешительное внутреннее умозаключение: «Нет ни дружбы, ни любви». Точнее они есть, пока друзьям или любимым нечего делить или их интересы не сталкиваются лбами.

Но всё это будет чуть позже, а пока семилетний ребёнок учится бороться с волнами на море и смотрит на китов – как они вдали пускают свои фонтанчики из дыхательных отверстий.

Лёгкий шторм, но мы не привыкли отступать. Знаний пока мало, масса и того меньше, но бороться с накатывающей волной дело настоящего мужчины, как мне тогда казалось. Чёрные волны наступают на меня, я непоколебим. В следующий момент меня переворачивает вверх ногами и, словно водоросль, тело колыхается под водой. Страха нет, дышать уже не надо, просто смотрю на рыбок вокруг.

Рай. Дальше меня кто-то вытаскивает из воды, какая-то третья сила, и я просыпаюсь на берегу, с полным впечатлением нереальности происходящего. Никакой научной и ненаучной фантастики – просто мама.

Раунд второй, он же последний. Прошло 10 минут. Теперь я сильнее и больше знаю, и ещё – я намного самоувереннее. Всё произошло гораздо быстрее, чем раньше, и совсем неинтересно. В очередной раз меня вытаскивают и хватит на этом.

* * *

Наш герой с рождения получил натуру чувствительную.

Так и не научившись плавать проживая рядом с морем, маленький Алёша хорошо научился врать. Причём не важно, надо это или нет. Ложь ведь искусство. А искусство требует жертв, только чужих, разумеется.

Главное, находиться на чужой территории или в кругу людей, которые тебя не знают, во всяком случае – близко. Данное правило, как оказалось, совсем не обязательно.

Все дети врут, фантазия рвётся наружу. С малолетства, имея склонности к метафизике, Алёша читал фантастику и сказки, пытаясь найти в книгах отголосок того, что болело, а иногда жгло огнём изнутри; пробовал писать рассказы, но получалось коряво.

До формирования стиля личности ещё далеко, а возможно, и нечего было сказать тогда.

Более всего юному сказочнику нравилось убеждать своих товарищей, что он инопланетянин. Это было нетрудно, потому как существовала некая внутренняя уверенность в своей непохожести на человеческий род. Таких эпизодов насчитывалось два, и ребёнок ими очень гордился.