Петля 19

Довольные просохшие туристы рубили дрова, вечер складывался по плану. На рыбу надейся, а сам не плошай.

«Дай, я рубану», – меня качало, но пьяные силы рвались навстречу подвигам. В итоге, разрубив свой ботинок, хорошо, что не ногу, бухой дровосек поуспокоился.

Самогон – не водка, если приготовлен правильно, то мягко и долго греет, а объятия его, словно объятия любимой женщины. Литр незаметно и неожиданно закончился, начались задушевные разговоры о прекрасных дамах, а также за жизнь и философию.

Павел изложил свой взгляд на окружающий мир и передал мне эстафету:

– Что ты обо всём этом думаешь? – вопрошал Павел.

«Эх, Паша-Паша, оппонента ты себе выбрал неподходящего».

– фуфло, – безапелляционно отрезал я с ярко выраженным апломбом. – Даже если все люди разом, прямо сейчас, замучают, затем поубивают друг друга, а оставшийся гражданин повесится, это ровным счётом ничего не изменит, так как всё это не имеет абсолютно никакого значения.

– Лёха, ты неправ, – Пашка глазел исподлобья с нескрываемой обидой.

Я понял, что переборщил. Пьяный человек совершенно не умеет притормаживать.

– Прости, я погорячился, – сказанное было неискренним, и Пашка это почувствовал, мы были знакомы уже более двадцати пяти лет. – Если я сейчас доплыву до середины озера, ты простишь меня?

Пашка в недоумении посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на озеро. Выл ветер, наступила глубокая ночь. Тут вам не город и не пригород, где есть отсветы от населённых пунктов. Отойдёшь на сто метров и привет, хоть глаз выколи.

Не дождавшись ответа, я разделся донага и, в чём мать родила, с разбега влетел в тёмную набегающую волну. Нет, не дурак, не дебил или идиот, а также не конченый псих. Маяк на берегу был виден издали и освещал весь театр предполагаемых весёлых событий.

Так и не научившись плавать на море, пришлось научиться плавать в деревне в возрасте 9 лет. Пруд, смешно сказать, 15 на 20 метров был, меньше короткого бассейна.

Самогон делал своё дело, вода воспринималась как парное молоко. Мощные гребки несли вперёд – навстречу великим свершениям. До середины пути всё шло гладко, как по маслу. Кайф. Добравшись до точки возврата, я перевернулся на спину. Пашка еле слышно, пытаясь перекричать ветер, что-то орал. Я поорал в ответ: «Вроде успокоился». И вода вокруг угомонилась. Какое блаженство.