Вестник

Мы с Видящим так и подумали, что это кого-то забрали.

Накануне, когда Мэтти вернулся домой, слепой расстилал постель, внимательно прислушиваясь к стенаниям, – было слышно, что много людей оплакивают кого-то.

– Кого-то потеряли, – сказал озабоченно слепой, который уже сидел на кровати, одетый в ночную рубашку, и расшнуровывал ботинки.

– Сообщить об этом Вождю?

– Он уже сам услышал. Это ведь голошение.

– Может, и нам пойти? – спросил его Мэтти.

С одной стороны, ему хотелось туда, ведь он никогда не был на голошении.

– Там достаточно людей. Я слышу по меньшей мере двенадцать голосов.

Как всегда, Мэтти был поражен способностями слепого. Сам-то он слышал лишь воющий хор.

– Двенадцать? – спросил он, а затем поддразнил: – Ты уверен, что их там не одиннадцать и не тринадцать?

– Я слышу по меньшей мере семь женских голосов разного тембра, – ответил мужчина, не замечая шутки. – И кажется, пять мужских, хотя один довольно юный, возможно твоего возраста.

– Рамон?

– Да, кажется, я слышу голос Рамона. Такой хриплый.

– У него кашель. Он лечится травами.

Вспомнив теперь об этом разговоре, Мэтти спросил:

– А ты тоже голосил? Кажется, мы слышали твой голос.

– Да, там хватало людей, но я был рядом, и мне разрешили голосить с ними. Но у меня кашель, так что я был не в голосе. Я пошел потому, что хотел увидеть тело.

– Да видел, конечно! Мы же вместе смотрели, как хоронили Хранителя Запасов. А еще ты видел ту девочку, которая упала в реку, и ее достали, когда она утонула. Я помню, ты тоже был там.

– Я говорю про опутанных, – пояснил Рамон. – Мертвых-то я, конечно, видал. Но опутанного – первый раз.

Мэтти тоже никогда не видел опутанных, только слышал про них. Такое случалось очень редко, и он уже начал думать, что это миф, что-то из прошлого.

– И как? Говорят, что-то жуткое.

Рамон кивнул:

– Точно. Как будто вьюны сначала схватили его за горло и сильно дернули. Бедный Собиратель! Он схватил их, хотел освободиться, но они обвили и его руки тоже. Он был весь опутан. А выражение на лице – ужас! Глаза открыты, а эти веточки заползли под веки. И во рту тоже они. Даже вокруг языка, я сам видел.

Мэтти поежился.

– Он был такой хороший, – проговорил он. – Он всегда бросал нам ягоды, когда возвращался со сбора.