Дающий

Пиджак с пуговицами спереди – первый знак независимости, первое заметное свидетельство взросления. Велосипед, который Лили получит в Девять, будет символом движения – от детства в Семейной Ячейке к взрослой жизни в коммуне.

Лили все-таки вывернулась из рук Матери.

– А ты в этом году получишь Назначение! – возбужденно сказала она Джонасу. – Хорошо бы тебя назначили Пилотом. И ты тогда меня возьмешь в полет!

– Конечно, возьму, – сказал Джонас. – А еще я возьму для тебя маленький парашютик, и, когда мы поднимемся на пять тысяч метров, я открою дверь и…

– Джонас! – одернула его Мать.

– Да ладно, я пошутил. Я все равно не хочу быть Пилотом. Если получу такое Назначение, подам апелляцию.

– Иди сюда, – сказала Мать Лили и еще потуже затянула ей ленты. – Джонас, ты готов? Таблетку принял? Я хочу занять хорошие места в Лектории.

Она подтолкнула Лили к двери. Джонас вышел за ними.

До Лектория было недалеко. Всю дорогу Лили махала друзьям с багажника материнского велосипеда.

Когда они доехали, Джонас поставил свой велосипед рядом с другими и отправился искать одногруппников.

В такой толпе это было непросто – на Церемонию собиралась вся коммуна. Родителям давали два дня выходных – они все вместе занимали одну огромную секцию зала. Дети сидели отдельно – по группам. На сцену их вызывали по одному.

Отец, правда, не сразу займет свое место рядом с Матерью. Во время первой Церемонии Называния Воспитатели должны выносить Младенцев на сцену. Со своего места Джонас пытался увидеть Отца.

Найти его секцию было совсем несложно – оттуда доносились вопли Младенцев, беспокойно вертевшихся на руках Воспитателей. Во время всех остальных публичных церемоний люди в зале сидели тихо и спокойно, и лишь раз в году все с улыбкой наблюдали за суетой вокруг новорожденных, готовящихся получить имя и родителей.

Джонас наконец нашел взглядом Отца, который держал на коленях какого-то малыша, и помахал ему. Тот улыбнулся, потом поднял своей рукой ручку ребенка и помахал Джонасу в ответ.

Но это был не Гэбриэл. Сегодня Гэбриэл был в Воспитательном Центре с Ночными Воспитателями. Комитет специальным указом дал ему дополнительный год на воспитание, прежде чем он будет назван и определен в Семейную Ячейку. Гэбриэлу не удалось ни набрать вес, ни научиться спокойно спать по ночам. Обычно таких Младенцев называли Неполноценными и удаляли.

Вместо этого по просьбе Отца Гэбриэла сочли Неопределенным и дали ему еще год.