Ученик воина

Новая команда – и компьютер приступил к расшифровке дактилоскопического узора.

– Ну, если принять во внимание разницу между грудным ребенком и взрослой девушкой… Господи, Элен, это и вправду ты! – Майлз самодовольно улыбнулся. Уж если не суждено стать солдатом, то, может, из него выйдет неплохой детектив…

– Но что это означает? – потемневший взгляд Элен пригвоздил его к месту. – Кто я, подкидыш? Или меня изготовили искусственно? – На ее глазах появились слезы, голос задрожал. – У меня что, вообще не было матери? Приемный отец, а я…

Ликование Майлза по поводу своих детективных способностей моментально испарилось.

– Да нет, нет! Что за чепуха! Конечно, ты дочь своего отца, это же каждому видно… Значит, твоя мать погибла на Эскобаре, а не здесь. Только и всего. И потом, – он вскочил и торжественно провозгласил: – теперь ясно, что ты моя сестра, которую я потерял давным-давно…

– Как?!

– А вот так! Есть один шанс из семнадцати, что мы оба вышли из одного репликатора! – И Майлз закружился вокруг нее в комическом танце.

Она засмеялась сквозь слезы, и в этот миг в коридоре послышались шаги и голоса, а часовой за дверью неестественно громко произнес: «Добрый вечер, сэр!»

– Туфли! Дай мне туфли! И чулки! – паническим шепотом скомандовала Элен.

Майлз сунул ей все, выключил компьютер и, подскочив к дивану, упал на него, прижимая девушку к себе. Она смеялась и ругалась, судорожно пытаясь надеть вторую туфлю. Щеки были еще мокры от слез.

Он запустил руку в блестящие душистые волосы и пригнул ее голову ближе, к своему лицу.

– Надо, чтобы было правдоподобно. А то мне влетит по первое число… – Он неуверенно замолчал, улыбка его исчезла, взгляд посерьезнел. После секундной заминки она прильнула к его губам.

Вспыхнул свет; они отпрянули друг от друга. Майлз оглянулся через плечо и обомлел.

Капитан Куделка. Сержант Ботари. Отец.

Физиономия сержанта напоминала скалу, покрытую изморозью. Граф Форкосиган мрачнел на глазах. Капитан старался сохранить степенный и невозмутимый вид, но уголок губ предательски дергался, загибаясь кверху.

Майлз наконец нашелся.

– Хорошо, – сказал он твердым учительским тоном.