Судьба

Вообще-то, Джин сам был виноват, потому как не заметил, что его подопечная мечется из угла в угол в поисках отхожего места и завывает: «Ка-а-а! Пи-и-ись!» Ако рассердилась, и Джину пришлось все убрать. С этим он спорить не стал, однако потом Ако потребовала выгнать Нефертити на ночь из помещения. Ворон-сенсей решил не уделять внимания этому инциденту и остался в стороне от споров. Джин в конце концов пообещал увести Нефертити на ночевку на крышу. И Мина, естественно, сразу же пожелала осмотреть это знаменательное место.

Майлз-сан с Роиком к этому времени уже удалились на переговоры с лордом Марком и Сьюз-сан. Консул Форлинкин, посмотрев на обеспокоенную мать Джина, вызвался помочь с клеткой для сфинкса и обустройством ночлега. Госпожа Сато благодарно улыбнулась ему в ответ, так что Джин опять успокоился.

Шагая друг за другом по лестнице в конце коридора, они столкнулись с Бхавия, подругой Ако. Та поднималась по леснице, спеша и задыхаясь.

– Джин, ты не встречал Ако? Она очень нужна Танаке-сан в комнате неотложной криоподготовки.

Какая-то старушка свалилась прямо в столовой. Говорят, потеряла сознание и свалилась.

– Она в послеоперационной, с мамой. – Джин указал рукой вверх по лестнице. – Ворон-сенсей там же.

Бхавия кивнула и побежала дальше не оборачиваясь, лишь махнув рукой в знак благодарности.

Форлинкин повернулся ей вслед:

– Может, нам лучше пойти и помочь ей?

Джин покачал головой:

– Не стоит, здесь такое постоянно происходит. Ну, может, не постоянно, а где-то раз в неделю точно.

Танака-сан всегда знает, что делать.

Форлинкин с сомнением на лице последовал за Джином.

– Ну и коридоры здесь! Того и гляди, заблудишься, – заметил он.

– Угу, все подземные тоннели ведут к зданиям на поверхности и идут под улицами. Некоторые опускаются на четыре уровня, а некоторые – аж на пять или шесть. Вообще, приходится запоминать, куда идешь.

Джин без труда отыскал знакомый путь, не потерялся он, даже когда все вышли из освещенной зоны коридора.

Форлинкин достал из кармана фонарик и посветил на ступеньки. Мина, до сих пор шедшая самостоятельно, в сгущающихся тенях благоразумно ухватилась за широкий рукав его одежды. Они преодолели пять лестничных пролетов и выбрались наконец из люка башни теплообменника к Джину на крышу. Форлинкин не очень-то и сильно запыхался – для взрослого, во всяком случае, – несмотря на корзину со сфинксом.

В послеоперационной, где не было окон, Джин потерял счет времени.