Судьба

– Ничего не могу сказать, – ответил Ворон-сенсей, – они – частички головоломки, которую милорд решает. – Грохот продолжался, и он добавил: – В любом случае, дождемся Роика, он их успокоит. Жуткая, скажу я вам, парочка.

Джин прислушался и подошел к двери поближе:

– Стойте-ка! Это же голос Йани!

– Кого? – удивился Ворон-сенсей.

– Ты уверен? – спросил Тенбери.

– Эй, Йани, это ты там?

Грохот прекратился. Из-за двери взвизгнули дрожащим голоском:

– Джин? Это ты? Отопри дверь и выпусти меня!

– А где эти двое? – прокричал Джин в ответ.

– Я услышал, что кто-то стучит и стучит, и пошел посмотреть, – сдавленным голосом ответил Йани. – Кто это здесь додумался запирать людей на замок?

Ворон-сенсей всплеснул руками и в ужасе проскрежетал:

– Что же скажет милорд Аудитор!

Он тут же склонился над замком.

Лорд Марк отступил и деловито вытянул парализатор из черного пиджака. Мисс Куделка вовсе не спряталась за его спину, она лишь отошла, чтобы прикрыть противоположный фланг, расправляя плечи и разминая кулаки.

Внезапно она показалась Джину такой сильной…

После напряженной паузы дверь открылась.

Пошатываясь и ругаясь, в проеме возник Йани. Выглядел он взъерошенным и крайне сердитым. На лбу красовался здоровенный синяк, а под носом засыхала кровь.

Ворон-сенсей заглянул в кладовку.

– Проклятье. Ушли!

Глава семнадцатая

Не успел Роик зарулить в подземный гараж, как Майлз увидел толпу, собравшуюся у входа в помещение с пленниками. Роик сразу же заметил пустующую бетонную площадку, где раньше был припаркован захваченный флаер «Нового Египта».

И как же он удивился, разглядев над темными головами собравшихся гладкие волосы блондинки. Роику и вниз посмотреть не пришлось, чтобы понять, кто там стоит, ростом ему аж до плеча.

– Какого черта? – Оруженосец остановил флаер. – Что это мисс Карин здесь делает?

– Как обычно, следует по пятам за моим братом. А вот какого черта здесь делает Марк, это действительно вопрос.

Они выбрались из флаера.

Майлз пробился сквозь толпу зевак и заглянул в пустое помещение. Даже самый гневный из его аудиторских взглядов не смог вернуть Ганса и Оки на место волшебным образом. Правда, не очень-то и хотелось.

Повернувшись, он увидел их всех: Тенбери и Ворона, Марка и Карин, консула Форлинкина, Джина, вертящегося у его локтя и проворно тараторящего о побеге высоким голосом, помятого старикашку Йани, с видом столь же гневным, сколь и виноватым.