Судьба

Майлз наблюдал через стекло, как дети, размахивая руками, рассказывали обо всем, что произошло с ними за полтора года. Видно было, что госпожа Сато едва поспевает за хлынувшей на нее информацией.

Сзади подошел Форлинкин и тоже принялся разглядывать их.

– Я рад, что она встречает детей в полном сознании. Это снимает с моих плеч сразу несколько юридических проблем. Теперь я действительно могу позаботиться о детях.

– Прекрасно, – улыбнулся Майлз.

Роик с Вороном куда-то отправились – их ждали новые дела.

– А мне-то что теперь делать?

Майлз повернулся к нему, скрестив руки на груди и прислонившись к дверному косяку:

– Вы, конечно же, вольны делать что угодно. На этой планете я наделен властью арестовывать только барраярцев.

– А как же Ганс и Оки?

– Я их не арестовал, а похитил. Как выражается Роик. Чувствую, придется мне как-нибудь объяснить вам разницу между тем, что «дозволено», и тем, и что «простительно».

– И в чем же она, интересно?

Форликин удивленно поднял брови:

– В основном в успехе результата. В любом случае, доктор Либер, вы свободны покинуть нас в любой момент. Просто я бы не рекомендовал вам этого делать, если только у вас нет более приемлемого, нежели последний, плана укрыться где-нибудь. Я исхожу из предположения, что Ганс и Оки – не единственные мастера заплечных дел у ваших боссов.

– Не единственные, – с тяжелым вздохом согласился Либер.

– Вы также вольны остаться здесь. Переночевать здесь – гораздо безопаснее, чем искать платное пристанище где-нибудь еще. Нам всем нужно время, чтобы успокоиться, переварить все это. А еще советую вам серьезно подумать над целесообразностью завтрашнего перелета на орбиту – вряд ли вы проберетесь дальше космопорта.

– Верно, – горестно согласился Либер, – сейчас ничего не получится.

– А что собираетесь делать дальше вы, милорд Аудитор? – поинтересовался Форлинкин.

Майлз потер подбородок и задумчиво нахмурил брови:

– Думаю, то же, что и любой другой полководец, который уступает противнику числом.

Глава шестнадцатая

Роик провел допрос незадачливых пленников без сучка и задоринки – именно так, как Майлз и ожидал. Забавно, что, даже очумевшие от пентотала, Ганс и Оки пытались оправдываться в своих поступках. Как Либер и предположил, две смерти были скорее результатом непрофессионализма, нежели злого умысла.