Судьба

– Слух возвращается, – продолжил наблюдения Ворон, – по меньшей мере, в целом. Лиза? Вы меня слышите?

Наверное, мало радости – открыв глаза, увидеть вокруг лица в масках. Словно бандиты. Особенно если последнее, что она помнила, – лица тех, кто ее разве что не убил. Может быть, они издевались? Или вели себя строго профессионально? Безразлично? Все равно они – бандиты, укравшие ее волю, ее мир, ее жизнь.

Роик наклонился:

– Мэм, вы в безопасности. Вы живы и среди друзей. Вы спасены. Ваши дети также в безопасности и под защитой.

Вы скоро с ними увидитесь.

Веки снова задрожали, она простонала.

– Голос тоже возвращается, – радостно заметил Ворон, – что должно вас порадовать, милорд Аудитор.

– Так и есть, – ответил милорд.

Женщина вздохнула. Видно было, что напряжение покидает ее тело.

– Она проспит несколько часов, – предупредил Роик. – Чем дольше, тем лучше.

– Мы ее вымоем и перенесем в изолятор, – предложила Танака. – Ако, помоги обработать кожу.

Трубки и иглы вытащили, провода смотали, аппараты отключили.

Роик помог переложить теперь живую женщину со стола на каталку. Милорд соскользнул со стула, потянулся и оперся на трость.

– Когда мы сможем перевезти ее в консульство?

– Все зависит от того, как скоро восстановится плазма крови, ну и некоторые другие вещи. Вполне вероятно, что уже послезавтра. Ей нужно будет обеспечить покой. Подойдет одна из спален наверху.

– Будет сделано, – сказал Форлинкин.

Милорд повернулся к консулу:

– Постойте-ка, а вы что здесь делаете? Либер еще не объявился?

– Пока нет.

В комнате связи вас ждет секретная депеша с Барраяра. Мы не можем ее прочесть, поэтому и сказать, насколько срочно это послание, я не могу. – А потом неохотно и честно добавил: – А еще уж очень хотелось знать, как у вас тут все продвигается. Мне ведь приходится что-то говорить Мине и Джину.

Роик понял это так, что Форлинкину не хочется, чтобы его опять подставили. Что ж, вполне понятное желание.

– Ясно, – ответил милорд.

 – Ворон, если вам не требуется моя помощь, то я, пожалуй, вернусь.

Ворон махнул, соглашаясь, и, вместе с Ако и медтехником, покатил пациента в изолятор. Без них комната совершенно опустела. Печальная и захламленная, она стояла словно наутро после празднования зимнего солнцестояния.

Форлинкин поморгал и встряхнулся, будто приходя в себя после долгого отсутствия.

– Все это крайне необычно. Я никогда прежде не видел смерти. А здесь… время пошло вспять.