Судьба

А, вот и серийный номер, это уже зацепка.

– С этим разберемся позже.

Сначала – главное. Если я до сих пор не смог воспользоваться тактическим преимуществом… А ведь он может ошибаться, поразительно ошибаться. А может, он прав. И тоже всех поразит. А, в любом случае, всех поражу.

Когда Йоханнес и Роик подогнали флаер, Майлз с Вороном уже открыли гараж. Оставив грубую работу грубой силе, Майлз отправился наверх, на кухню – найти, чем писать и на чем. Под руку подвернулись стилус и список покупок. Поразмыслив, перевернул лист обратной стороной и принялся царапать.

Вошел Роик.

– Изрядно попотели, но в конце концов впихнули. Пришлось давить на задний люк, чтоб закрыть флаер. Что вы делаете, милорд?

– Оставляю Либеру записку, – Майлз прикрепил ее к дверце холодильника.

– За каким чертом?.. – Роик наклонился и прочел. – Разве взломщики оставляют записки?

Майлз явно гордился удавшейся, по его мнению, формулировкой: «Жду в консульстве в любое удобное вам время». Никакой подписи.

– Нам ведь так и не удалось завершить беседу, – пояснил Майлз. – Теперь у нас есть кое-что, нужное ему. И он придет. По меньшей мере, сэкономим на слежке. Проклятье. Единственный из нас, кого Либер еще не знает в лицо, – Йоханнес. Правда, он нужен мне для другой работы. Тебя, наверное, порадует, что я раскаиваюсь: надо было захватить с собой опергруппу СБ, о которой ты всегда просишь.

– А толку-то в запоздалом раскаянии? – вздохнул Роик. – Может, лучше подождем возвращения Либера здесь?

– Он не вернется.

А потом придет в ужас.

Предусмотрительно заперев двери гаража, вся компания забралась во флаер.

– К госпоже Сьюз, – приказал Майлз Йоханнесу. – Потихоньку и окольными путями.

Ворон перегнулся через спинку кресла:

– Знаете, если мы выкрали любимую бабушку этого бедняги, позору нам не обобраться.

Майлз задиристо ухмыльнулся:

– Ну, в этом случае мы ее просто вернем. Оставим ночью на лужайке перед домом. Или отправим ему как-нибудь анонимно. Нет, мне, чтобы опозориться, требуется гораздо большее.

Майлзу вдруг расхотелось веселиться при воспоминании о вчерашнем постыдном фиаско. Роик то ли хмыкнул, то ли вздохнул, но Майлз решил не обращать на телохранителя внимания.