Танец отражений

Ночная рубашка струилась и переливалась в разноцветных огоньках дисплея. Потом он поставил локти на пульт и уперся подбородком в ладони. Грудь колыхалась под тонкой тканью. Лицо его стало мягко-задумчивым. Торн взглянул на него со странной, немного печальной улыбкой.

– Клонам когда-нибудь удавалось бежать? – тихо спросил Торн.

– Нет, – ответил он, быстро и автоматически.

– Конечно, если не считать вашего собственного клона.

Опасный поворот.

– Мой клон тоже не бежал. Его просто забрали заказчики.

Ему следовало бы пытаться бежать. Какую бы жизнь он вел, если бы ему это удалось?

– Пятьдесят ребятишек, – вздохнул Торн. – Знаешь… я действительно одобряю эту операцию.

Он подождал, пристально глядя на него блестящими глазами.

Чувствуя себя ужасно неловко, «Нейсмит» справился с глупым желанием сказать «спасибо», но не нашел никаких других слов. Возникла неловкая пауза.

– Наверное, – проговорил Торн после слишком затянувшегося молчания, – для кого-то, выросшего в таких условиях, должно быть, очень трудно доверять… людям.

– На… наверное.

Это просто пустой разговор или что-то гораздо более серьезное? Ловушка?

Торн, все с той же странной улыбкой, перегнулся через подлокотник его кресла, поймал его подбородок сильной изящной рукой и поцеловал его.

Он не знал – отшатнуться или ответить, поэтому не сделал ни того, ни другого, а только сидел, окосев от страха.

«И будет ли это так уж плохо? – На фоне ужаса он ощутил и явное возбуждение. – Наверное, я готов был бы умереть за любящее прикосновение».

Он всегда был один.

Торн наконец отодвинулся, к его глубочайшему облегчению, но только немного, по-прежнему не выпуская его подбородок. Еще секунда полного молчания, и гермафродит грустно улыбнулся.

– Наверное, мне не следует вас дразнить, – вздохнул он.

Он отпустил его и встал. Вся чувственная томность куда-то вдруг исчезла.

– Сейчас вернусь.

Капитан прошагал в ванную и закрыл за собой дверь.

«Нейсмит» сидел в полной растерянности. Его трясло.

«О чем он говорил?» А откуда-то из другого уголка сознания: «Спорим, ты мог бы в этом полете расстаться с девственностью».