Память

– В любом случае Айвен здесь ни при чем. Во всем виноват один я, сэр.

– Благодарю вас, лейтенант, за ваше столь искреннее признание.

Выведенный из себя, Майлз огрызнулся:

– Черт подери, сэр, а чего бы вы хотели? Дендарийцы такие же барраярские войска, как и те, что носят имперскую форму, пусть они об этом даже не подозревают. Мне поручено ими заниматься. Я не могу игнорировать их ради того, чтобы как следует играть роль лейтенанта Форкосигана.

Галени качнулся на задних ножках стула, подняв брови:

– Играть роль лейтенанта Форкосигана? А кто же вы, по-вашему?

– Я…

Майлз замолчал: у него вдруг закружилась голова, как при падении в неисправной лифтовой шахте.

До него даже не сразу дошел смысл вопроса. Молчание затянулось.

Галени сложил руки на столе, беспокойно хмурясь. Голос его зазвучал мягче:

– Запутались, да?

– Я… – Майлз беспомощно развел руками. – Когда я адмирал Нейсмит, мой долг – быть адмиралом Нейсмитом. Обычно мне не приходится вот так раздваиваться.

Галени наклонил голову:

– Но ведь Нейсмит нереален.

Вы сами это сказали.

– Э-э… Правильно, сэр. Нейсмит нереален. – Майлз перевел дыхание. – Но его обязанности реальны. И ответственность – тоже. Нам надо прийти к какому-то более разумному решению относительно уклада моей здешней жизни, чтобы я мог их выполнять.

Похоже, Галени так и не уразумел, что, когда он получил под свое начало Майлза, его штат увеличился не на одного, а на пять тысяч человек. Но если он это осознает, не начнет ли он вмешиваться в их жизнь? Стиснув зубы, Майлз решил ни при каких условиях не объяснять этого.

В нем поднялась горячая волна… ревности? «Господи, пусть Галени продолжает считать, что дендарийцы – мое личное дело».

– Гм-м… – Галени растирал лоб. – Да… Но впредь, когда обязанности адмирала Нейсмита потребуют вашего присутствия, вы обращаетесь ко мне, лейтенант Форкосиган. – Он вздохнул. – Считайте, что вам дан испытательный срок. Я бы посадил вас под домашний арест, но посол потребовал, чтобы сегодня днем вы выступили в качестве сопровождающего.

Не забывайте, что я мог предъявить вам серьезнейшие обвинения. Например, неповиновение приказу.

– Я… остро осознаю это, сэр. А что будет с Айвеном?

– Там посмотрим.

Мысль об Айвене заставила Галени резко встряхнуть головой. Майлз посочувствовал ему.

– Хорошо, сэр. – Он понимал, что докучать Галени больше не следует.

– Вы свободны.

«Великолепно, – подумал Майлз, выходя из кабинета.