Память

Одна из самых крупных групп – комаррские диссиденты.

По взмаху руки Айвена над пластиной видеоустройства возникли несколько десятков лиц.

– Ого! – невольно заинтересовался Майлз. – И у Галени с ними секретные контакты? Его поэтому сюда назначили? Двойной агент – тройной агент…

– Готов поспорить, что Иллиан хотел именно этого, – заметил Айвен. – Но, насколько я знаю, все сторонятся Галени, как прокаженного. Коллаборационист и все такое прочее.

– Но эти эмигранты с Комарры не могут представлять опасности для Барраяра – через столько лет и на таком расстоянии.

– Дело в том, что некоторые из них оказались весьма смышлеными ребятами: успели спасти свои денежки. Кое-кто финансировал Комаррское восстание во время регентства – теперь они почти нищие. И они стареют. Еще лет тридцать – и благодаря политике интеграции, которую проводит твой отец, эти люди сойдут со сцены.

Айвен взял со стола еще один диск:

– А вот теперь переходим к самому важному: слежке за другими посольствами. Например, цетагандийским.

– Надеюсь, они на другой стороне планеты! – взмолился Майлз.

– Нет. Большая часть галактических посольств и консульств находится прямо здесь, в Лондоне. Так гораздо удобнее следить друг за другом.

– О боги! – простонал Майлз. – Не говори мне, что они напротив через улицу или еще что-то в этом роде!

Айвен ухмыльнулся:

– Почти. Цетагандийцы в паре километров отсюда. Мы ходим друг к другу на приемы, чтобы поупражняться в ехидстве и поиграть в «а я знаю, что ты знаешь, что я знаю».

Майлз застыл, учащенно дыша:

– Вот дерьмо!

– Что с тобой, кузенчик?

– Эти люди пытаются меня убить!

– Нет, не пытаются.

– Ну, они пытаются убить адмирала Нейсмита.

– Который вчера исчез.

– Угу, но… Одна из причин, из-за чего столько продержалась вся эта штука с дендарийцами, – расстояние. Адмирал Нейсмит и лейтенант Форкосиган не приближались друг к другу и на сто световых лет.