Память

– Пока не прибудет полиция, не выпускайте цетагандийцев из башни. Парализуйте любого, кто попробует выйти. Потом разберемся. Да, кстати, поставьте пару охранников у восьмой башни, чтобы перекрыть барраярцев: пусть продвигаются к северу и оттесняют цетагандийцев, если те вздумают уйти на юг. Но, думаю, они отправятся к северу. – Прикрыв комм ладонью, он прошептал Марку: – За тобой, голубчик, – и продолжил, обращаясь к Ниму: – Когда прибудет полиция, уходите. Избегайте конфликтов. Но если попадетесь – будьте паиньками.

Изображайте полнейшую невинность. Недоумевайте как можно искреннее. Это у тех гадких незнакомцев в башне нелегальные плазмотроны, а мы обычные туристы. Заметили что-то странное во время вечерней прогулки и остановились. Ясно?

По голосу Нима можно было догадаться, что он вымученно улыбнулся:

– Конечно, сэр.

– Продолжайте наблюдение за башней шесть. Доложите, когда прибудет полиция.

– Да, сэр.

И вдруг Марк издал сдавленный стон и, кинувшись к Майлзу, схватил его за руку:

– Идиот, что ты делаешь? Свяжись со своими ребятами – пусть вышвырнут цетагандийцев из седьмой башни! Или я…

– Ах-ах! Как нам страшно.

Успокойся. Я был бы счастлив схватиться с цетагандийцами на парализаторах, тем более что у нас численное превосходство, – но у них-то плазмотроны! У плазмотрона радиус поражения в три раз больше. Нельзя, чтобы мои люди рисковали собой без крайней необходимости.

– Но если эти подонки схватят тебя, ты и пикнуть не успеешь, как окажешься на том свете.

Какая еще нужна необходимость?

– Послушай, Майлз, – Айвен переводил взгляд с одного конца коридора на другой, – ты же поставил нас точно посредине этих клещей.

– Нет, – ухмыльнулся Майлз. – Никоим образом. Ведь у нас есть плащ-невидимка! Побежали!

– Никуда я не пойду! – уперся Марк. – Барраярцы со мной церемониться не станут.

– А те, что сзади, – подхватил Майлз, – пристукнут нас обоих, хотя бы для того, чтобы исключить возможность ошибки. Ты, видно, еще не понял, как нежно любят цетагандийцы адмирала Нейсмита после Дагулы.

Пошли!

И он легко побежал обратно к перекрестку, затем повернул направо, в сторону занятой барраярцами шестой башни.

Марк неохотно поплелся за ним, Айвен замыкал процессию.

У Майлза колотилось сердце. Хотел бы он на самом деле чувствовать себя так уверенно, как пытался показать. Но нельзя, чтобы Марк почувствовал его тревогу. Последнюю сотню метров Майлз шел на цыпочках, жалея, что и впрямь не невидимка.