Память

Даже когда мне разрешали рисковать, даже тогда они чересчур опекали меня, ведь они позволили мне задушить всех моих братьев и сестер еще до их рождения. Лишь бы я ни на миг не усомнился, что достаточно хорош для них… – Майлз резко оборвал рассказ, потом добавил с грустью: – Может, и хорошо, что у тебя не было родных. В конце концов, они только сводят вас с ума.

«И как мне теперь спасти этого брата, о существовании которого я не знал, не ведал? Мне нужно выжить, сбежать, разоблачить комаррский заговор, устроить побег капитану Галени, предотвратить убийство императора и отца, не допустить, чтобы дендарийцы попали в мясорубку, а я…

Ладно.

Если я спасу брата, все остальное получится само собой. Я прав. Место и время для сражения – здесь и сейчас, пока не вынуто настоящее оружие. Если разорвать первое звено, рассыпется вся цепь».

– Я точно знаю, что я такое, – медленно, каким-то ржавым голосом произнес клон. – Тебе не превратить меня в мертвого глупца.

– Ты – то, чем себя делаешь.

Сделай другой выбор – и изменишься.

Клон медлил, чуть ли не впервые встретившись с Майлзом взглядом.

– Какую гарантию ты дашь, чтобы я поверил тебе?

– Слово Форкосигана!

– Ха!

Майлз всерьез рассмотрел эту проблему с точки зрения клона – то есть Марка. Потом, глядя на клона, заговорил:

– До этого дня твоя жизнь строилась на предательстве. Вся. Поскольку у тебя нет опыта доверия, естественно, ты не можешь с уверенностью выносить суждения.

Скажи мне сам – какой гарантии ты ждешь? Во что ты можешь поверить?

Клон открыл рот. Потом закрыл его и покраснел.

Майлз едва не улыбнулся.

– Видишь, в чем загвоздка? – тихо спросил он. – Ущербная логика. Человек, который исходит из того, что все – ложь, ошибается так же жестоко, как и тот, что верит, что все – правда. Если тебя не устраивает никакая гарантия, значит, дело не в гарантиях, а в тебе самом. Но ты – единственный, кто может это изменить.

– Что же я могу сделать? – пробормотал клон.

В его глазах мелькнуло сомнение…

– Проверь меня! – выдохнул Майлз.

Клон застыл. У Майлза раздулись ноздри. Уже горячо, ох как горячо! Он почти убедил брата…

Распахнулась дверь. В комнату ворвался дымящийся от ярости Гален в сопровождении ошалелых охранников.

– Ах черт, время!.. – пробормотал клон. Он нехотя выпрямился и вздернул подбородок.

«Ах черт, как не вовремя!», – мысленно завопил Майлз.