Память

 – Твоя телохранительница думала, что передает меня службе безопасности барраярского посольства. Барраярцы сочтут мою комаррскую охрану за дендарийцев. Так я получил немного неучтенного времени. Ловко, а?

– Рискованно, – заметил Майлз. – И чего ты хотел этим добиться? Суперпентотал на меня не очень-то действует. – И в самом деле, Майлз заметил, что инъектора нигде не видно. Пропал, как и Сер Гален. Любопытно.

– Это не имеет значения. – Клон сделал резкое движение, словно что-то отбрасывая. (Вот и еще кусочек оторван от Майлза – р-раз!) – Мне безразлично, скажешь ты правду или соврешь.

Я просто хочу услышать, как ты говоришь. Увидеть тебя, хотя бы раз. Ты, ты, ты… – Голос клона понизился до шепота: – До чего ж я тебя ненавижу!

Майлз снова прочистил горло.

– Я мог бы напомнить тебе, что мы только три дня как знакомы. Что бы с тобой ни происходило, я здесь ни при чем.

– Ты, – сдавленным голосом ответил клон, – убиваешь меня самим фактом своего существования. Мне больно от того, что ты можешь дышать.

 – Он прижал ладонь к груди. – Скоро все это кончится, к счастью. Но Гален обещал мне, что сначала я с тобой поговорю. – Клон отшатнулся от стола и стал расхаживать по комнате. Майлз вздрогнул. – Да, он обещал мне это!

– И где же сегодня Сер Гален? – осведомился Майлз.

– Отлучился. – Клон одарил его кислой улыбкой. – Ненадолго.

Майлз поднял брови:

– Так наш разговор идет без его разрешения?

– Он обещал мне! А потом пошел на попятную. И не говорит почему.

– Ага. Вчера?

– Да. – Клон перестал метаться по комнате и прищурился. – А что?

– Наверное, дело в том, что я сказал, размышляя вслух, – заметил Майлз. – Боюсь, я разгадал одну комбинацию, о которой тебе знать не следует. И Гален испугался, что я выболтаю это под суперпентоталом. Ну что ж, мне это на руку. Чем меньше ты из меня вытянешь, тем больше вероятность, что на чем-нибудь да споткнешься.

Майлз ждал, затаив дыхание, на какую из наживок клюнет клон? По телу пробежала нервная дрожь, как перед решающей фазой грандиозного сражения.

– Ладно, поверю, – добродушно согласился клон. Глаза его саркастически блеснули. – Выкладывай.

Когда ему было семнадцать, как сейчас клону, что он делал? Изобретал дендарийцев, вспомнил Майлз. Может, не следует недооценивать свое второе «я»? Каково оно – быть клоном? Где кончается сходство и начинается различие?

– Ты – пешка, – прямо заявил Майлз. – Гален не хочет, чтобы ты выжил.