Память

– А ничего, что мы оставим его одного?

– Ничего. Раз он просидел так больше суток, значит, далеко не уйдет. – Немного помолчав, Айвен добавил: – Впрочем, нож забери. На всякий пожарный.

Они удалились. Мысли Майлза медленно ползли. Одна за четверть часа.

«Они ушли».

«Ушли».

«Может быть, они не вернутся».

Но они, увы, вернулись.

– Я возьму его за плечи, – распорядился Айвен, – а ты – за ноги. Нет, лучше сперва сними с него сапоги.

Галени так и сделал.

– По крайней мере он не окоченел.

«Нет, наоборот, растекся». Чтобы окоченеть, нужно приложить усилия. Сапоги шлепнулись на пол. Айвен снял с себя китель, закатал рукава рубашки, взял Майлза под мышки и поднял. Галени, как было велено, взял Майлза за ноги.

– А он легче, чем я думал, – заметил Галени.

– Ага. Видел бы ты сейчас Марка, – хмыкнул Айвен.

Они поволокли его вниз по узкой черной лестнице. Может, они собираются уложить его в постель? Этим они избавили бы его от проблемы. Может, тогда он уснет.

Но его пронесли мимо спальни и втащили в старую ванную комнату дальше по коридору. Ту самую, которую так и не модернизировали. Там стоял древний металлический чан, достаточно здоровый, чтобы мальчишки могли в нем плавать. Чану было не меньше ста лет.

«Они хотят меня утопить. Еще лучше. Я не стану сопротивляться».

– На раз-два-три? – спросил Айвен.

– Просто на «три», – ответил Галени.

И они швырнули его в чан. Лишь в последний миг Майлз разглядел, что ждет его внутри. Его тело попыталось воспротивиться, но мышцы не слушались, а в пересохшей глотке замер возмущенный вопль.

Примерно сто литров воды, в которой плавало килограммов пятьдесят льда.

Он шлепнулся в ледяную купель. Длинные руки Айвена засунули его под воду с головой.

Он вынырнул с воплем:

– Вода лед… – Но Айвен затолкал его обратно.

В следующий раз:

– Айвен, ты чертов приду…

Вынырнув в третий раз, он мог выразить свое возмущение лишь нечленораздельным воем.

– Ага! – радостно прочирикал Айвен. – Так я и знал, что эта процедура тебя быстренько реанимирует! – Он повернулся к Галени, который отошел в сторону, спасаясь от ледяных брызг. – С тех пор, как он пробыл в лагере «Вечная Мерзлота» в качестве офицера-метеоролога, больше всего на свете он ненавидит холод. С возвращением, парень.