Память

Такое чувство, что он внемлет всему, что говоришь. Это действительно так или всего лишь игра?

– Не игра, – ответил Майлз. – Он усваивает все, что узнает. Но Грегору приходится очень тщательно следить за своими словами, учитывая, что любое сказанное им слово может стать законом. Он был бы застенчивым, если бы мог, но ему это не дозволено.

– Не дозволено? – изогнула бровь Лаиса. – Как это странно звучит…

Еще трижды за вечер ей представилась возможность проверить интеллектуальные возможности Грегора во время танца.

Вечер уже практически закончился, когда Майлзу наконец удалось перекинутся с Грегором парой слов наедине. Но, к сожалению, первое, что сказал Грегор, было:

– Я слышал, тебе удалось доставить Нам Нашего курьера почти что в целости. Несколько хуже твоих обычных результатов, не так ли?

– А, значит, Форберг уже дома.

– Так мне сообщили. Что там в точности произошло?

– Э-э-э… очень неприятный инцидент с автоматическим плазмотроном. Я расскажу тебе об этом, но… не здесь.

– Жду с нетерпением.

Что автоматически помещает Грегора в список тех, кого следует избегать. Дьявольщина.

– Где ты отыскал эту удивительную комаррианку? – как бы вскользь бросил Грегор, глядя куда-то в пространство.

– Доктора Тоскане? Впечатляет, верно? Мне понравилась ее смелость, как и ее ум.

– О Комарре главным образом… Нет ли у тебя ее… хм… адреса Синдиката Фрахтовщиков? Впрочем, не важно, Саймон мне его предоставит. И безусловно, вместе с полным докладом СБ, хочу я того или нет.

– Имперская безопасность существует для того, чтобы служить Вам, сир, – поклонился Майлз.

– Не забывайся, – буркнул Грегор.

Майлз ухмыльнулся.

Вернувшись в особняк Форкосиганов, Майлз пригласил комаррцев выпить по рюмочке, не подумав о возможных проблемах с приемом гостей.

– О да, спасибо, с удовольствием! Мне очень хочется посмотреть ваш дом, лорд Форкосиган. С ним связано так много исторических событий!

Галени немедленно проглотил все свои возражения и, чуть улыбаясь, последовал за ней.