Комарра

Но, услышав знакомые голоса Тьена и дяди Фортица, успокоилась. Это всего-навсего вернулась охотничья команда, которую она поджидала. Интересно, какую необычную добычу они принесли?

Катриона села и опустила рукава. Было уже далеко за полночь. Выйдя в коридор, она с облегчением обнаружила, что Тумонена с ними нет. Так что она спокойно может запереть дом на ночь, как и положено уважающей себя хозяйке замка. Тьен выглядел напряженным, Форкосиган – усталым, а дядя Фортиц – как всегда.

– Полагаю, Форсуассон, не стоит напоминать о том, что завтрашняя инспекция должна быть неожиданной, – тихо проговорил Форкосиган.

– Безусловно, милорд Аудитор.

– Узнали что-нибудь интересное? – спросила Катриона, запирая замок.

– М-м-м… Госпожа Радоваш не имеет представления, каким образом ее бродяга-муж убрел в обломки нашего отражателя, – ответил дядя Фортиц. – А я надеялся, что она что-то знает.

– Очень печально все это. Они казались такой милой парой, когда я с ними встречалась несколько раз.

– Ну, ты же знаешь, что собой представляют стареющие мужчины, – осуждающе пожал плечами Тьен, явно не относя себя к этой категории.

Ах, Тьен, ну почему ты не можешь сбежать с более молодой и богатой женщиной? Может, с ней ты стал бы счастливее. Потому что вряд ли ты можешь стать несчастней, чем ты есть сейчас. Ну почему одним из твоих немногочисленных достоинств является именно верность?

Ну, во всяком случае, насколько ей известно. Хотя в тот, слава Богу, уже миновавший период, когда Тьен обвинял ее в измене, она частенько задумывалась, почему он так одержим мыслью о деянии, представлявшимся для нее совершенно невозможным? Может, именно потому, что он-то как раз на такое вполне способен? Хотя ей в общем-то уже все равно.

Катриона предложила мужчинам перекусить перед сном, но согласился лишь дядя Фортиц. Остальные пошли спать. Когда дядя Фортиц поел и тоже удалился, а она, убрав на кухне, пришла в спальню, заглянув по дороге к Никки, Тьен уже лежал в кровати с закрытыми глазами.

В какой-то абсурдной манере он действительно любит меня. От этой мысли ей захотелось плакать. Какие еще человеческие привязанности есть у Тьена, кроме нее и Никки? Мать, живущая где-то далеко и снова вышедшая замуж, призрак покойного брата? Иногда ночью Тьен цепляется за нее, как утопающий за соломинку.