Комарра

Как я ему скажу? Завтра, об этом будем думать завтра. Пусть сегодняшнюю ночь он проведет в другом, счастливом мире, где нет всех этих ужасов.

– Госпожа Форсуассон, – раздался слабый, приглушенный маской голос Форкосигана. – О Боже!

Она с опаской коснулась наручников на его запястьях. Разорванная плоть вздулась, практически поглотив железо.

– Я пойду поищу где-нибудь кусачки. – Она чуть было не брякнула «ждите здесь», но вовремя прикусила язык.

– Нет, подождите, – выдохнул он. – Не оставляйте меня одного… Есть ключ… вроде бы… там, на дорожке.

Катриона мигом нашла ключ. Обычный, механический; он казался ледяным. Трясущимися руками Катриона принялась за замки. Далеко не с первой попытки ей удалось отстегнуть наручники. Затем ей пришлось осторожно высвобождать металл из окровавленной плоти. Когда она высвободила вторую руку, маленький лорд едва не упал на бетонный пол. Катриона успела его подхватить и осторожно прислонила к стене. Форкосиган попытался встать, но ноги не держали его, и он снова рухнул.

– Подождите немного, – посоветовала Катриона. Она неумело попыталась помассировать ему ноги, чтобы восстановить кровообращение. Даже сквозь ткань его серых брюк чувствовалось, насколько они заледенели.

Выпрямившись, по-прежнему сжимая в руке ключ, Катриона тупо смотрела на труп Тьена. Она сильно сомневалась, что им вдвоем с Форкосиганом удастся втащить его обратно на дорожку.

– Уже слишком поздно. И давно, – произнес Форкосиган, все это время не сводивший с нее глаз.

– Что это у него на спине? – Она потрогала странную штуковину, на первый взгляд выглядевшую как упакованная в пластик дискета, прилепленная изоляционной лентой.

– Не трогайте, – резко сказал Форкосиган. – Пожалуйста. – А затем быстро заговорил, немного заикаясь от пронизывающей его дрожи: – Мне очень жаль. Очень жаль. Я не с-смог р-разорвать оковы. Дьявольщина, он т-тоже не с-смог, а он г-гораздо с-сильнее меня… Я думал, что с-смогу сломать руку и освободиться, но не с-смог… Простите…

– Вам нужно перебраться внутрь, там тепло.

Оглянувшись в последний раз на Тьена, он позволил увести себя, тяжело опираясь на Катриону и с трудом переставляя непослушные ноги.

Она провела его в здание конторы и подвела к стулу. Он не столько сел, сколько рухнул на него. Его сильно трясло.

– Кнопка, – пробормотал он, протягивая ей руки.