Комарра

Поскольку Катриона молчала, он несколько растерялся, не зная, что предпринять, а потом бросил древнее смешное растение вниз.

С пятого этажа. Она мысленно считала секунды, дожидаясь удара. Раздался глухой стук и треск разлетевшейся глины.

– Осел ты, Тьен. Ты даже не посмотрел, не идет ли кто внизу.

С внезапно появившимся во взгляде ужасом, при виде которого она едва не рассмеялась, Тьен опасливо выглянул вниз. Судя по всему, он все же ухитрился никого не убить, поскольку облегченно вздохнул, повернулся и вошел обратно на кухню.

– Да отреагируй как-нибудь, черт тебя побери! Что мне еще сделать, чтобы до тебя достучаться?!

– Не утруждайся, – спокойно вымолвила Катриона. – Вряд ли тебе удастся придумать что-то, что сможет разозлить меня еще сильнее.

Тактический список Тьена иссяк, и он потерянно посмотрел на жену.

– Чего ты хочешь? – гораздо тише спросил он.

– Я хочу получить обратно мою честь. Но ты не можешь мне ее вернуть.

Он заговорил еще тише, умоляюще сложив руки:

– Прости меня за бонсаи твоей бабушки.

– И тебе стыдно за воровство в особо крупных размерах, за взяточничество и измену?

– Я сделал это ради тебя, Кэт!

– За одиннадцать лет нашей совместной жизни, – медленно проговорила она, – ты так и не разобрался, кто я. И я этого не понимаю. Как можно прожить с человеком так долго и так близко и не разглядеть его. Может, ты живешь с какой-то придуманной тобою Кэт, не знаю.

– Да чего ты хочешь, черт возьми?! Не могу же я пойти и во всем сознаться! Это же публичный позор! Для меня, для тебя, для Никки, для твоего дяди… Ты ведь не этого хочешь?!

– Я больше никогда в жизни не хочу быть вынужденной лгать.

Вот и все. Теперь уже конец. Больше ей не придется снова проходить через это.

– Я… я могу все исправить.

Он имеет в виду бонсаи, их брак, свое преступление? Что бы то ни было, все равно.

Поскольку она молчала, он в отчаянии бросил:

– По барраярским законам Николас мой!

Очень интересно. Никки был единственным средством, к которому он никогда прежде не прибегал. Она поняла, что до него наконец дошло, насколько серьезно ее решение. Отлично. Оглядевшись, он запоздало спросил:

– А где Никки?

– В безопасном месте.