Криоожог

Судебные тяжбы помешали перестроить все по-быстрому, в результате турбаза закрыта уже пару лет. Насколько я понял, она принадлежит одному из наших похитителей. Должно быть, безумный план с заложниками родился у Организации освобождения именно по этой причине.

– Какого черта им… Стоп! А лорда Форкосигана видел?

Ворон отрицательно покачал смоляной головой.

– По-моему, я видел, как его вязали там, в фойе… Когда меня схватили, ты швырял людей в гравишахту и орал, что им надо срочно удирать – готов поклясться, ты напугал кое-кого из делегатов конференции гораздо сильнее, чем террористы.

Лорда Форкосигана я больше не видел. Тут, кроме нас, шесть других заложников. На ночь всех заперли. Похоже, ООНН готовилась разместить здесь раза в три больше человек, однако не вышло. За это, полагаю, они на тебя сердиты.

– И сколько же здесь злодеев?

– Как по-барраярски сказано! Предположительно, около дюжины. Всех вместе я ни разу не видел. Издевались они над нами посменно.

– Что-о?

– Да так, лекции читали.

О суровых и славных целях Организации освобождения Новой Надежды.

– А, такого добра и мне немного досталось.

– «Немного досталось»? Остальным пришлось терпеть «такое добро» часами. Нас приводили в столовую и промывали мозги… Разглагольствовали до хрипоты…

– Чего это меня не пригласили?

– За репутацию «барраярского варвара» – ух ты, попробуй сказать быстро шесть раз подряд! Тебя страшно спускать с цепи. Заковали, говоришь? Просто повезло, не попал на лекцию. Кажется, они пытались вызвать у нас «синдром заложников», но делали это весьма неумело.

Старый добрый барон Риоваль слопал бы их с потрохами.

Роик только раз слышал, как клон-брат милорда, лорд Марк, цитировал покойного барона Риоваля. Что-то вроде: «А затем мы изучим интереснейшее явление: эффект фокусировки ужаса на оставшийся глаз». Роику не захотелось выяснять, удалось ли исследование. Роику захотелось отодвинуться подальше, хоть он и возвышался над лордом Марком на полметра. Зато Роик знал, что вся группа Дюрона, все тридцать пять или около того клонов, обладающих невероятным медицинским даром, все были обязаны лорду Марку и лорду Форкосигану и спасением из джексонианского техно-рабства, и новой, свободной жизнью.

Причина, по которой Ворон говорил со специфическим акцентом, присущим всем Дюрона, – джексонианское прошлое и долгие десять лет жизни на Эскобаре. Причиной, по которой барона Риоваля звали «покойный барон Риоваль», был лорд Марк.