Барраяр

Я думаю, что эта искусственная гравитация убивает «Проект Кая» окончательно и бесповоротно, и мы должны радоваться, что она не приказала истребить квадди сразу. Кстати, а вы знаете, что она прервала четыре или пять беременностей у женщин на своей планете из-за предполагаемых генетических дефектов. Такие там законы. Она и сама не рожала из-за этого. Потом она разошлась с мужем, нашла работу в компании «Галак-Тэк» и дослужилась до вице-президента. Она всегда осуждала самовольные генетические вмешательства и гордится этим.

Глаза ее закрылись, она помассировала лоб пальцами.

– Да, она могла приказать, но кто сказал, что вы должны выполнять такие приказы? Вы же говорите, что заботитесь о квадди. Мы обязаны что-то сделать!

– Что? – Еи в отчаянии сжала руки. – Что?! Одного или двух… даже если бы я могла усыновить одного или двух, забрать с собой, как-то выкрасть их, что ли, что тогда? Им придется жить со мной на планете, как калекам, уродам, мутантам.

– А если бы Апмад действительно приказала уничтожить их, какое бы название вы подыскали бы для своего бездействия?

– Уходите, – простонала она. – Вы ничего не понимаете, ничего… Ведь ситуация очень сложная. Что может сделать один человек? Раньше я устраивала свою жизнь, как хотела, пока эта работа не поглотила меня целиком. Я отдала этой работе шесть лет жизни, а вы здесь несколько месяцев.

Она сердито вытерла глаза, посопела носом. Плачет она или злится, Лео не знал. Ему это безразлично.

– Они вообще теперь ничьи дети, – проворчал он. – В этом вся проблема. Они… генетические сироты или что-то в этом роде.

– Если вы не можете предложить что-нибудь дельное, пожалуйста, уйдите. Мне нужно работать.

* * *

Визит к Еи не принес облегчения. Лео медленно двигался по коридорам, стараясь успокоиться. На что он надеялся? Что мог получить? Освобождение от ответственности? Разве мог он, как Брюс, взвалить свои сомнения на нее и сказать: «Займитесь этим…»

И все же, все же… Должно же существовать какое-то решение. Смутная тревога нарастала, искала выхода. Проблема ускользала, расплывалась и упорно не желала принимать определенные очертания.